Милосердие.ру

«У мирян и духовенства есть общая проблема — неполноценная воцерковленность»

Игумен Нектарий (Морозов) в православном медиа пространстве – как путеводитель по главным темам. А его последняя книга «Долг любви», о том, как быть христианином всегда, — похожа на навигатор в мире теорий, а особенно практик христианина. Про самое главное в ней  рассказывается с убежденностью человека, который сначала сам попробовал, а потом уже делится.

В книге много примеров из жизни, на презентации автор тоже их приводил, потому что — опытный рассказчик. Особенно запомнился один — про бездомную и ее собачку. О. Нектарий на этом примере рассматривает «долг» и «состояние» любви, и собачка тут, в отличие от человека, оказалась на высоте.

Назад, к первоисточнику

Из выступления о. Нектария на презентации книги «Долг любви».

По мнению о. Нектария,

у современных христиан — мирян и духовенства — есть общая проблема — неполноценная воцерковленность. То есть серьезный дефицит верного понимания истин в сочетании с апломбом – «да знаю я!». 

«Мы пытаемся формировать представления о христианстве по ходу своей жизни в церкви. Не всегда это удается сделать правильным образом. Некоторые наши заблуждения начинают принимать характер правил, принципов. Со всем этим потом бывает сложно справиться.

Несложно принять Крещение, несложно стать прихожанином того или иного храма. Несложно читать Священное писание. Несложно читать святых отцов, несложно совершать молитвенные правила, участвовать в церковных таинствах, в каких-то мероприятиях, связанных с церковной жизнью, но очень сложно стать христианином.

Слишком многое от нас сегодня заслоняет христианство. Это подмены в наших головах. Это соединение христианства со многими национальными, социальными, общественными идеями. Человек теряется во всем этом и забывает, в чем первоисточник христианства. А первоисточник – это Евангелие, которое во многих случаях надо понимать и исполнять прямо и буквально.

И в этом главный критерий: удается нам быть верным Евангелию?

В жизнеописание преподобного Исаака Сирина есть такой эпизод: когда он был (очень недолго) епископом Ниневийским, к нему приходили судиться с различными тяжбами, потому что у епископа было право суда. Св. Исаак этим правом очень тяготился.

Однажды пришли два брата судиться из-за имущества. Оба спорили, ругались. Исаак Сирин начал свой ответ словами: «Как говорит Евангелие…». Тут же один из братьев перебил епископа вопросом: «Причем здесь вообще Евангелие?».

Тогда Исаак Сирин сказал: «Как я, епископ, могу вас судить, не обращаясь к Евангелию? А если оно для вас неважно, то я тем более не могу быть вашим судьей, потому что тогда мое слово для вас ничего не стоит».

Всегда ли мы сегодня готовы обращаться к Евангелию как к главному критерию верности или неверности нашего выбора, правильности или правильности нашего внутреннего состояния, вообще – нашей жизни?

К сожалению, слишком часто многое другое занимает нас, поэтому рождаются лжеучения, появляются лжеучителя. И мы становимся свидетелями того или иного громкого процесса или скандала.

Поэтому мы все нуждаемся в постоянном напоминании самим себе, что же такое — христианство. Как только мы перестаем это делать, нас затягивает рутина нашей жизни, или подмены, или лжеучения, в которые нас увлекают свои, часто скрытые, страсти.

Квантовое христианство?

Бывает так, что человек знает достаточно много о том, как нужно ходить в храм, как молиться, как готовиться и участвовать в таинствах, но совершенно не понимает, как нужно жить в той жизни, которая его окружает.

Это семья, работа, улица, транспорт, магазин, взаимоотношения с самыми различными людьми, со властью, с социумом, с коммунальными службами.

Очень легко жить, заключившись в некую форму, соответствуя этой форме. Очень трудно быть живым человеком.

Но невозможно быть христианином в отдельный момент времени, а все остальное время жить как бы в отрыве от своего христианства.

То есть ты либо христианин всегда, либо ты вообще не христианин.

Я понимаю, насколько это сложно – учиться быть христианином. Я понимаю, через какие преткновения, через какие скорби человек продирается к тому, чтобы быть христианином всегда.

Часто мы оказываемся не победителями, а потерпевшими. Но любое поражение, которое не носит окончательный характер, не есть поражение. Оно всегда может быть шагом к победе.

Об этом в этой книге и идет речь.

Я сам никогда и никого не решился бы учить христианской жизни. Я считаю, что для того, чтобы кого-то чему-то научить, нужно хорошо это знать самому. Я бы никогда не стал претендовать на то, чтобы называть себя человеком, христианскую жизнь хорошо знающим. Скорее, у меня есть искреннее желание этой жизни учиться.

Так же с моими книгами или беседами: в каждой главной аудиторией, к которой я обращался, как это ни эгоистично звучит, бывал я сам. То есть то, что я хотел сказать людям, всегда было тем, о чем бы я хотел поговорить с самим собой.

Как понять волю Божию

В жизненных ситуациях, трудностях надо уметь видеть то, как Господь хочет нас научить жить по-христиански. Самый насущный труд человека – каждую сложную, важную ситуацию стараться прожить по христиански. И задавать себе вопрос: чего Господь от меня сейчас хочет? Пусть вначале вы из 10 ситуаций хотя бы только 2-3 сможете осмыслить и понять. Начнем с них. Это будет первая ступень.

Очень часто приходят люди и задают вопрос в какой-то сложной ситуации: в чем заключается воля Божья? Как ее найти?

Если человек ищет волю Божью каждый день, в том числе в не очень значительных ситуациях, в мелочах, он будет убеждаться, что чаще всего воля Божья очевидна. Гораздо меньше ситуаций, когда воля Божия — загадка.

И если человек учится искать, видеть волю Божию «в мелочах», в повседневности, и исполняет ее, то Господь даст ему понять Свою волю и в более сложном, нестандартном случае.

А может быть, нестандартная ситуация даже не возникнет, потому что жизнь человека, «в малом верного» становится гораздо более простой. Я говорю об этом не как человек, который имеет навык искания воли Божьей во всем, а как человек, который остро ощущает эту необходимость и понимает, что жить иначе просто невозможно.

Вера остывает, когда не хочется быть мытарем

Охлаждение веры и даже ее утрата, наверное, одна из самых больных тем нашей христианской современности. Как сохранить веру, как жить, чтобы она  не ушла из нашей жизни?

Как правило, когда человек приступает к какой-то деятельности, он ожидает, что она будет успешной. Когда человек приходит в церковь и начинает христианскую жизнь, он тоже ожидает, что она будет успешной.

Правда, человек далеко не всегда понимает, что такое успешность христианской жизни. Кажется, что он должен достичь каких-то необыкновенных высот.

А важнее для начала прийти в состояние мытаря, который не может возвести глаза на небо, и который очень хорошо понимает свое место и свое состояние.

Потому что только из этого состояния можно идти человеку дальше. А если человек захочет миновать стадию мытаря и дальше прорываться, даже тратя большие усилия, он все время будет прорываться куда-то не туда.

Другой момент: возрастание в любой сфере деятельности, в том числе в христианской жизни, возможно только тогда, когда человек для этого возрастания делает все необходимое. Сегодня среди нас очень мало людей, делающих все необходимое.

Поэтому, спустя какое-то время человек отчасти разочаровывается в себе. Но в себе разочаровываться больно. Тут сразу возникает множество оправданий. И тогда человек начинает разочаровываться в христианстве, в церкви.

Пример: приходит человек к врачу. Врач назначает обследование, говорит о том, что лечение будет носить комплексный характер, это и прием лекарств, процедуры, изменение режима жизни, диета. Человек в лучшем случае из всего этого только принимает препараты. Все остальное он игнорирует.

А спустя какое-то время убеждается, что «врач плохой». Его лечение не работает. Идет к другому врачу, к третьему, четвертому врачу. И не понимает, что необходимо всего лишь одно – исполнение всех рекомендаций, свой труд.

Конечно, есть масса факторов, влияющих на наше внутреннее состояние. Дурной пример, некому поддержать, не с кем поговорить, нарвался на грубость и пр.

Но обо все внешние факторы мы спотыкаемся тогда, когда есть недостаток нашего собственного сердца.

Внешние факторы никто не отменит. Не стоит ждать режима полного благоприятствования. Мы можем жить только в тех условиях, которые есть. И здесь половина дела зависит от милости Божией, а половина – от нас самих, насколько мы пытаемся понять, преодолеть свое охлаждение веры.

Неверующие близкие – как быть?

Это очень распространенный вопрос. Мы пришли к Богу, а самые родные и любимые – супруги, дети, родители – нет.

Я думаю, что здесь ключевым моментом должно оставаться чувство боли о них.

Когда мы свыкнемся с тем, что это так, что мы пришли, а они нет, примиримся с этим и решим, что иначе быть не может, на этом практически все и закончится. Наша боль и наша скорбь о них — некий начальный залог того, что что-то может измениться.

Когда мы молимся об усопших, то наши молитвы о них являются свидетельством того, что мы их любим. Тем более это бывает так, когда мы говорим о живых. Боль должна рождать нашу молитву. Из этой боли, из этой молитвы начинает рождаться понимание того, как нашим близким об этом говорить. Какое слово в их сердце может отозваться в какой-то момент, когда это слово действительно будет необходимо.

Незримым, невидимым образом их сердца и их жизнь подготавливаются к тому, чтобы они наше слово приняли.

Нельзя сказать, что так происходит всегда, потому что сердце другого человека – это всегда загадка для нас. Это всегда тайна.

Но если Господь на протяжении всей нашей жизни стучится в наше собственное сердце, и ожидает, откроем мы или не откроем, точно так же мы этой молитвой стучимся, с одной стороны, в двери милосердия, но в то же самое время мы стучимся в двери сердца близкого нам человека.

Мы не должны делать ничего, что может близких нам людей еще в большей степени от церкви оттолкнуть. Не должно быть споров, раздоров, ожесточенных дискуссий. Всегда лучшей проповедью христианства становятся те изменения в нас, которые наших близких радуют.

Есть какие-то вещи, которые могут нравиться нашим близким, но которые нам, с христианской точки зрения очень далеки. Даже в таких вещах надо искать какой-то компромисс, не отступая от должного. Все-таки пытаться идти им навстречу так, чтобы у них это не вызывало чувства скорби.

Я совершенно не понимаю тех людей, которые убеждены, что неверующую маму нельзя поздравить с 8 марта. Или родственников с Новым годом.

Когда мы пытаемся говорить о христианстве, при этом совершаем какие-то вещи, которые с точки зрения близкого далеки от совершенства, это делает наши слова бессильными. Условно говоря, супруга прежде чем проповедовать христианство мужу, должна содержать квартиру в чистоте, заботиться о том, чтобы он был сыт, обут и одет. Это самые обычные, простые вещи. Я бы не говорил о них, если бы очень часто не сталкивался с тем, что они абсолютно игнорируется.

Математика любви

Как можно любить врагов? Откуда родиться это чувство любви к врагам вдруг ни с того, ни с сего. Откуда родится чувство любви к тому, кто причинил зло твоим близким? Ни откуда оно не родится. Любовь – это не чувство, а состояние, к которому человек постепенно восходит. Когда любовь становится содержанием жизни человека, то ничем кроме любви он не может ответить на все, в этой жизни происходящее.

Любовь – это то, что дает человеку самые главные силы в жизни. Потому что без нее сил жить нет совершенно. Мы получили эту бесконечную любовь от Бога.

Люди, приходящие в церковь, в общем, понимают, что нужно любить. Но как ни странно, зачастую понимают, что нужно любить их. Они требуют этого и от людей, и от Бога.

А спасение заключается в том, чтобы откликнуться на эту всеобъемлющую любовь своей маленькой несовершенной любовью. Там, где происходит соединение одной любви и другой, — спасение зарождается.

Мы очень часто сталкиваемся с тем, насколько люди любовь понимают ошибочно. Например, один человек говорит о другом, что он его любит. А другой человек говорит, что он этого не чувствует.

Если другой человек не чувствует любви, очень сомнительно, что его и правда любят.

Если начать в этом разбираться, выясняется, что человека не любят, а нуждается в нем, испытывает в нем какую-то необходимость. Можно ли назвать это христианской любовью? Сложно, потому что эта любовь все же сосредоточена на себе самом. Любовь-нужда себяцентрична.

Очень часто бывает так, что человек говорит о своей любви к кому-то, но на самом деле за этим стоит желание обладать этим человеком, превратить в собственность. Так бывает не только между мужчиной и женщиной, но и между родителями и детьми. Это трудно назвать любовью. Но многие называют.

А я не знаю никого, кто бы дал любви настолько емкое, совершенное определение, как апостол Павел.

Совершенно очевидно, что апостол Павел это определение любви вынес не из своей предыдущей жизни. Это то, что открылось его сердцу уже при жизни во Христе. Как человек приходит к этому сердечному чувству любви, как его жизнь становится живой, настоящей? Если человек ищет, прежде всего, пребывания в своей жизни с Богом, если он прислушивается к своему сердцу, то он начинает понимать, что ему это ощущение жизни с Богом дает. И начинает бороться за это. Наверное, это самое главное.

Это то, что человек постепенно нащупывает в своем собственном сердце. Как собака ищет след и теряет. Ищет и снова теряет. Вот также в своем сердце мы ищем самое главное. Ищем и теряем.

Коля и Оля

Пока любовь является долгом, она не является состоянием. Я об этом говорю не как человек, который находится в состоянии любви. Я говорю как человек, который к любви относится как к долгу. Но двигаться надо к любви как к состоянию.

Исполнение долга любви, то есть дел любви, постепенно меняет состояние человека.

Приведу пример. У нас в Саратове рядом с одним из храмов, где я служил, была своеобразная пара бездомных людей. Их звали Коля и Оля. Мы долгое время возились с ними, кормили, пытались как-то помочь. Даже билборд с рекламой какого-то фитнес-клуба был в Саратове, с изображением Коли и Оли и текстом: «Не хочешь быть таким, иди заниматься к нам».

Однажды я поздно вечером уходил из храма, страшно усталый и вижу их — этот Коля повредил ногу, пьяный. Эта Оля пытается его поднять. Я понимаю, что не иду спать, а сейчас полночи провожусь с ними. Надо вызывать им скорую. Скорой надо сказать, что вышел прихожанин из храма, сломал ногу, потому что иначе никто не поверит. Надо сходить, взять деньги, потому что скорая без денег их не возьмет.

Так вот это — долг. Не состояние. Надо прийти к состоянию, но начинать хотя бы с долга.

Был еще случай – у нас в городе жила бездомная женщина, а у нее – собачка. Я как-то увидел их на улице.

Купил какой-то еды этой женщине и собаке. Спустя пару минут увидел, что женщина отобрала еду у собаки и собака совершенно спокойно с этим смирилась, только стояла очень грустная.

Я обратно отобрал у нее и отдал собаке. Потому что у женщины и так хватало. Так вот у собаки было состояние любви.

Что значит – возлюбить себя?

Действительно, очень трудно любить кого-то как самого себя, если самого себя должным образом не любишь. Это противоречие достаточно сложно преодолеть. Сначала нужно восстановить нечто в себе самом, а потом уже пытаться делиться этим с ближним. Потому что если ты это не восстановил, то тебе и поделиться будет нечем.

Люди часто говорят, что не понимают, в чем заключается любовь к ближнему. Но при этом мы чаще всего знаем, чего хотим от других людей.

Мы знаем, как мы хотим, чтобы они нас любили. Мы знаем, какое должно быть применение этой любви.

Любить ближнего как самого себя – это значит делать по отношению к нему все то, чего бы мы хотели по отношению к самому себе. Здесь речь даже не о сравнении, а именно об образе отношения.

На самом деле в какой-то момент понимаешь, что только когда ты любишь других больше себя, а не только как самого себя, появляется свобода. До тех пор, пока все сосредоточено на себе самом, ты не свободен в своих действиях, решениях, выборе.

Зачастую проблема человека бывает вызвана тем, что он очень сосредоточен на себе самом. Как только он начинает жить для других, многие проблемы снимаются, потому что зацикленность на себе сразу исчезает.

Здесь участие психолога порой не только оправдано, но и необходимо. Весь вопрос только в том, что это за психолог, что это за человек. Но в точности то же самое можно сказать о священнике. Далеко не всегда участие священника в жизни человека оказывает на него благотворное влияние. Он может быть хорошим пастырем, а может быть плохим, или очень неопытным.

Я для себя давно понял, что нам в приходе необходим центр психологической помощи. Он у нас примерно с полгода появился. Это достаточно большое подспорье. Объясню почему.

Часто в храм приходят люди просто потому, что им больше некуда идти, в состоянии кризиса. И такой человек может быть не готов услышать священника, не способен.

С ним, по большому счету, надо просто говорить. Этим зачастую занимается священник. Но может — не только священник, а и хороший квалифицированный психолог на первых порах сможет оказать этому человеку помощь.

А уже потом можно идти от психологических проблем к проблемам духовным. Может ли быть священник, который соединяет в себе качества и пастыря, и психолога? Да, может быть. Но, к сожалению, это не столь частое явление.

Когда мы ничего не можем изменить

Когда-то давно мой друг сломал ногу. Не было обезболивающих. Он страшно мучился от боли. И говорил то, что обычно люди в таких ситуациях говорят: «Не могу больше».

В какой-то момент его осенила мысль. Но вот ты не можешь. От этого что-нибудь меняется? Значит, надо терпеть. Надо как-то пытаться сохранить силы, которые уходят от этого крика, от этих слов, ропота, протеста.

Бывает, что мы сталкиваемся с ситуацией по-настоящему трагической. Но мы должны понимать, что в конечном итоге есть только один выход: если мы не хотим, чтобы это нас погубило, уничтожило, нам необходимо эту ситуацию принять и постараться понять, что нужно делать? Делать с христианской и бытовой точки зрения, житейской.

Как христиане, мы должны себя готовить к тому, что потери в этой жизни неизбежны. Конечна жизнь каждого из нас на земле. Как следствие грехопадения происходят беды, трагедии, разлады, потери. И если мы себя к этому не готовим, если они застают нас врасплох, нам только тяжелее все это переживать. Даже если говорить о смерти.

Раньше в России среди крестьян, да и сейчас среди стареньких бабушек, была традиция – готовить себе смертное. И никакого ужаса не было. Делалось все спокойно, обдуманно. Откладывались деньги на похороны. Никаких истерик. Никаких «не надо об этом думать!».

Казалось бы, человек готовится к тому, чтобы все происходило тогда, когда для него здесь, на земле не будет ничего важно.

Но люди относились к смерти, как к задаче, к работе, которую надо выполнить, к чему надо подойти ответственно даже с бытовой точки зрения.

И это очень простое, здоровое отношение, к казалось бы, самому трагическому, что есть в жизни человека.

А еще говорили, если что-то случалось страшное и внезапное с близкими: «Господь посетил». Если у нас не будет этого ощущения, что Господь посетил, будет казаться, что случилось что-то непостижимое, с этим будет очень трудно справиться.

Что бы тяжкого не случилось, с этим надо идти к Богу. И как можно проще, естественнее Его просить, чтобы Он помог с этим справиться. Совершенно не стесняться безыскусности, несуразности своих просьб и слов, потому что Господь их услышит и поймет.

Иллюстрации: Оксана Романова

Запись «У мирян и духовенства есть общая проблема — неполноценная воцерковленность» впервые появилась Милосердие.ru.

Не думала, что такое возможно, но оказалось, что я мракобес

Фото с сайта aafp.org

Думаю, не сильно ошибусь, если предположу, что слово «мракобесие» вызовет у читателя такие ассоциации, как горящий на костре инквизиции Джордано Бруно или охота на ведьм, что наводит на мысль о том, что я, вероятно, считаю вакцины орудием дьявола или коварных рептилоидов. А может быть – пишу о всемирном заговоре фармацевтов по подрыву здоровья невинных младенцев и призываю отказаться от прививок. Но ничего подобного я не делаю.

В чем же состоит мое мракобесие?

Если коротко, то я считаю, что при всей важности и полезности вакцинопрофилактики она должна проводиться на основе добровольного информированного согласия пациента или его законного представителя, как это закреплено в соответствующем законе РФ сегодня.

Я также думаю, что если для врачей важно доверие пациента, необходимо вести откровенный разговор об осложнениях, неукоснительно фиксировать и тщательно исследовать все случаи заболеваний в поствакцинальный период.

Со временем в результате научного анализа полученных данных можно постепенно выявлять те группы пациентов, которые являются уязвимыми для той или иной вакцины либо иммунизации в целом. Такие дети и взрослые должны получать медицинский отвод от прививок.

В перспективе подобный подход может привести к большему охвату граждан вакцинацией, так как пациенту незачем будет отказываться от прививки, если он знает, что к уязвимой группе он не относится.

Разумеется, это идеал, для достижения которого потребуется масса ресурсов, но это, на мой взгляд, гораздо более осмысленный подход, чем введение наказаний для тех граждан, которые по тем или иным причинам отказываются от вакцинации. Кстати, опыт ряда стран (например, США) демонстрирует, что патерналистский подход в современном здравоохранении не приносит желаемых плодов.

Очевидно, что такая точка зрения кому-то представляется мракобесной, однако она не оригинальна. В течение вот уже 20 лет я внимательно изучаю исследования, посвященные эффективности и безопасности прививок, регулярно публикующиеся в реферируемых научных медицинских журналах, и подобное отношение к вакцинопрофилактике характерно для ряда весьма уважаемых ученых.

В качестве примера приведу статью редактора Британского медицинского журнала доктора наук Питера Доши.

Несколько лет назад появилось даже новое направление в медицинской науке под названием «адверсомика». Термин adversomics происходит от словосочетания adverse reaction – негативная побочная реакция.

Пионерами этого направления стали отнюдь не «записные антивакцинисты, финансируемые сомнительными фондами», а ученые одного из крупнейших медицинских и научно-исследовательских центров мира – клиники Мэйо (Рочестер, США) Дженнифер Уитикер, Инна Овсянникова и Грегори Поланд.

Персонализированная медицина, по их мнению, должна заключаться не только в поиске таргетированных терапий (например, от рака), учитывающих индивидуальную ДНК пациента, но и в аналогичных подходах к профилактике, в частности, к вакцинации.

На этом пути уже есть определенные успехи. Так, ученые установили, что нарколепсия, тяжелое неврологическое осложнение вакцины от свиного гриппа Пандемрикс, поразила пациентов со специфическим и достаточно редким типом человеческого лейкоцитарного антигена (DQB1*06:02 – для тех, кому интересно).

Их иммунный ответ отличался от стандартного выработкой аутоантител к определенным клеткам центральной нервной системы. Эти клетки отвечают за продукцию гипокретина – белка, регулирующего сон, отсюда и нарколепсия – заболевание, характеризующееся дневными приступами непреодолимой сонливости и внезапного засыпания.

Удивительно то, что ссылки на научные работы, устанавливающие связь определенных вакцин с конкретными осложнениями, вызывают особенно сильное раздражение у моих оппонентов. Что только ни слышу я в свой адрес, обвинение в мракобесии – это еще не самое страшное.

«Не прививайтесь, если вы тупая. Даже лучше, пусть работает естественный отбор – и все тупые вымрут», – так написал мне уважаемый врач в одном из медицинских сообществ «Фейсбука».

Это, кстати, очень распространенная реакция, причем, заметьте, отнюдь не в ответ на призыв не прививаться, а лишь на констатацию того факта, что осложнения, пусть и редкие, у вакцин бывают. К тому же, констатацию, сделанною не мною, а вполне авторитетными учеными.

Впрочем, и тут я не одинока. Бурю негодования вызывает любое упоминание поствакцинальных осложнений, в том числе и родителями, чьи дети пострадали от них. В первую очередь, их обвиняют во лжи, даже в тех случаях, когда диагноз ребенку поставлен официально.

Такая история произошла с блогером Мариной Воропаевой, дочка которой получила очень редкое осложнение – синдром Гийена-Барре – от вакцины Приорикс. Ее обвинили не только во лжи, но и в подстрекательстве к отказу от вакцинации, хотя ничего подобного женщина не писала.

Фото с сайта khn.org

Однако, по мнению некоторых врачей, оставивших комментарии на ее странице, она должна была скрывать произошедшее с ее ребенком ради общего блага.

А на странице популярного педиатра матери пострадавшего от вакцинации мальчика (энцефалопатия после MMR, также поставленная официально в медицинском учреждении) заявили, что говорить о неврологических осложнениях прививок – все равно, что испортить воздух в приличной компании (и я еще смягчила оригинальную формулировку).

Но все эти примеры меркнут на фоне той травли, которой подверглась в социальных сетях весной нынешнего года роженица одного из Московских роддомов, старший ребенок которой болел корью.

Началось все с поста в «Фейсбуке» заместителя главного врача одной из детских поликлиник Москвы.

Сразу же оговорюсь: я уверена, что человек это вполне достойный, искренне пекущийся о благе своих пациентов, за что, не сомневаюсь, сотни семей ему благодарны. Тем печальнее выглядит ситуация, в которой он гневно клеймит лично не знакомую ему женщину на основании полученной от третьих лиц информации.

17 марта 2019 года на его странице появляется пост, озаглавленный «Корь. Про безмозглую яжемать и ЧП в роддоме». Думаю, заголовок более чем выразительный, и любые комментарии будут излишни.

В чем же суть обвинения? Как следует из поста, женщина приехала рожать, злонамеренно скрыв тот факт, что ее старший ребенок был госпитализирован с корью, и тем самым поставила под удар медицинских работников, бывших с ней в непосредственном контакте, а через них – беременных, рожениц и младенцев.

Пост очень быстро вышел в топ «Фейсбука», так как был многажды полайкан, откомментирован и воспроизведен другими блогерами, тоже по большей части не стеснявшимися в выражениях, включая и те, за которые штрафует Роскомнадзор.

Каких только наказаний ни призывали на голову бедной женщины. Нет, не все были живодерскими. Некоторые особенно прогрессивные блогеры делились своими мечтами о возможности цивилизованного подхода.

Хорошо бы, написала одна дама, подать в суд, который непредвзято рассмотрит дело и назначит незадачливой кормящей матери полное возмещение ущерба от закрытия роддома. Пусть будет наука тем, кто решит повторить опыт «безмозглой».

Не обошлось и без завоевавшего прочные позиции в подобных спорах социал-дарвинизма: «идиоты вымрут сами в результате естественного отбора». Ведь досталось женщине не только за то, что она, якобы, скрыла факт кори, но и за «тупой антивакцинизм».

И, разумеется, за мракобесие – куда же без него? При этом участники травли вряд ли отдавали себе отчет, что со стороны очень сильно напоминают улюлюкающую толпу вокруг виртуального ведьминского костра.

Скандал перерос социальные сети, о нем написали в популярных СМИ. Но через неделю-другую, тема сошла на нет.

Мне было интересно узнать, чем же закончилась эта история. Думаю, не я одна волновалась за новорожденных младенцев, которые могли быть инфицированы, ведь из-за этого, кажется, и сыпались проклятия на голову виновницы то ли торжества, то ли казни, то ли, как это случается в наших широтах, совмещенного мероприятия?

В поисках информации я наткнулась на замечательный финал истории на нескольких форумах. За достоверность его я поручиться не могу, но описанные события представляются мне очень похожим на правду. Чуть ниже я объясню, почему.

По новой версии, и женщина, и ее сын были полностью привиты от кори. Врачи больницы, в которую госпитализировали мальчика, затруднялись в постановке диагноза, первоначально не рассматривая корь, так как ребенок был вакцинирован. Окончательный же диагноз был поставлен ему в день выписки матери из роддома, так что она просто не имела возможности сообщить о нем при поступлении.

Фото с сайта medvestnik.ru

Почему это похоже на правду? Во-первых, форумы не антивакцинистские, а, скорее, наоборот. Кроме того, история не получила продолжения в СМИ, а посты врача, посвященные ЧП в роддоме, удалены, как и информация об этом на странице самого роддома.

Впрочем, нельзя исключить и того, что уважаемому доктору просто стало стыдно за инициированную им хейтерскую бучу, и он удалил свои филиппики именно поэтому, а не в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. С учетом того, что все младенцы живы и здоровы, я предпочту второй вариант.

Мракобесие – совсем не такое простое явление, как кажется некоторым. Они считают, что это отрицание научного прогресса, о котором, к тому же, только у них есть правильное представление.

Но наклеивание ярлыков, отказ от содержательного диалога, демонизация оппонента, оскорбление и призыв к санкциям, возбуждение хейтерства – это отрицание прогресса в сфере общественных отношений и этики. Возможно, это утверждение покажется кому-то пафосной банальностью, но без гуманитарного прогресса никакой научный прогресс не идет во благо человека.

Парадоксальным образом гуманизация пространства, в котором мы живем, способна спасти гораздо больше жизней, чем виртуальное выжигание каленым железом того, что кто-то решил считать мракобесием.

Запись Не думала, что такое возможно, но оказалось, что я мракобес впервые появилась Милосердие.ru.

Фондам нужно знать: журналист – не обслуживающий персонал

Изображение с сайта michiganradio.org

Текст «Был Антон и есть Антон» о фонде «Антон тут рядом», опубликованном в рамках проекта MeduzaСare, поставил перед благотворительным сектором массу вопросов. Любая ли статья в прессе хороша и полезна для фонда, каждая ли человеческая история – особенно с очень личными подробностями – будет производить на читателя нужный эффект, менять его отношение к проблеме, стимулировать к пожертвованиям или волонтерству? Есть ли нормы допустимого, этичного, разумного и что важнее – правда жизни или желание помочь? На все эти вопросы каждый фонд отвечает сам. Но есть несколько общих для сектора, выработанных годами опыта ориентиров, которых стоит придерживаться в общении со СМИ.

Редакция не обязана согласовывать публикацию с НКО

Конституция Российской Федерации говорит о свободе слова и СМИ. Требовать от редакции предварительно согласовывать сообщения и материалы и налагать запрет на распространение текста или его отдельных частей по закону недопустимо.

«Единственный случай, когда согласование требуется – интервью либо публикация авторских материалов, — говорит Наталья Дроздовская, директор юридического управления проекта Philin (Philanthropy Infrastructure). — В этом случае предварительная договоренность и согласие героя/автора текста обязательна. Во всех остальных она остается исключительно делом доброй воли. Кроме того, нужно помнить, что все устные договоренности, переписка и даже оформленное соглашение о намерениях никакой юридической силы не имеют».

Журналист не должен присылать на согласование весь материал перед публикацией, некоторых обижает сам вопрос об этом. И даже если журналист прислал материал перед публикацией, представитель НКО должен учитывать, что его коллега из СМИ не обязан принимать предложения о содержании текста. Можно попросить прислать на согласование цитату. В случае ошибки — исправлять цифры, факты, имена и должности, но стиль автора и собственное видение проблемы – остается на его авторское усмотрение.

Различайте оценку и клевету

Наталья Дроздовская, директор юридического управления проекта PHILIN. Фото с сайта philin.org

Добытые журналистом сведения могут быть неоднозначного характера. Здесь важно отличать наши оценочные суждения от юридически закрепленного понятия клеветы. Клеветой считается «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Если сообщения не касаются конкретных фактов, а лишь содержат абстрактную оценку типа «вредный человек», «слабый студент», «плохой сосед», то они не могут быть признаны порочащими сведениями.

«Например, в случае с материалом о фонде «Антон тут рядом» автор текста сообщает, что отец Антона «пьет много пива», — говорит Наталья Дроздовская. — Это было воспринято некоторыми читателями так, что данное лицо страдает алкоголизмом. Но слово «много» — оценочное и не указывает на конкретный факт. Случай, таким образом, является спорным. При необходимости по данному вопросу следует провести экспертизу – она бывает лингвистической и психологической.

В определении клеветы есть оборот «заведомо ложных сведений» — это значит, что журналист заранее знал о ложности сообщаемых им сведений в отношении другого лица, но, тем не менее, опубликовал их. Когда журналист распространяет хотя и позорящие сведения, но соответствующие действительности, или добросовестно заблуждается относительно подлинности сведений, полагая их правдивыми, а также тогда, когда ложные сведения не являются порочащими, ответственность за клевету исключается».

Создавайте свой пул журналистов

Если речь о большом проблемном материале, тема сложная и тяжелая для фонда, огромное значение имеет журналист. Почитайте другие его статьи — разбирается ли он или она в проблематике, сможет ли донести ваши идеи и мысли читателю? «Недавно в фонд «Волонтеры – в помощь детям сиротам» обращались за комментарием по поводу большого материала, написанного на основе одного-единственного мнения, которое мы не разделяем, — говорит Оксана Маркечко, ответственная за коммуникации фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». — Стало понятно, что журналист транслирует точку зрения, не близкую нам, и хочет просто подогнать под нее наш комментарий. Конечно, мы отказались.

Да, мы работаем со сложными и проблемными историями. В этом случае главное, я полагаю, обращаться к журналистам, в которых мы уверены. Их немного, но к счастью, они есть. И здесь мы исходим даже не столько от издания, сколько от личности журналиста. Проговариваем, рассказываем всю историю и объясняем, какова наша точка зрения, чтобы журналист ею проникся, понял, о чем идет речь. Не надо скрывать проблему, надо объяснять. Мы стараемся объективно рассказать ситуацию и пояснить, почему этому человеку нужна помощь. Как правило, наши друзья это понимают, более того, в процессе они проникаются этой историей, и это видно по текстам.

После того как на канале НТВ вышел сюжет о проекте «Дети в беде», нам несколько месяцев приходили пожертвования.  А статью в «Московском комсомольце», из которой многое понятно об особенностях детей, живущих в детдомах, и о работе волонтеров с ними, мы даем читать всем, кто хочет больше узнать про детей-сирот.

Держитесь подальше от ток-шоу

 

Юлия Данилова, главный редактор портала Милосердие.ru. Фото: Анна Гальперина

К сожалению, бывает, что представители СМИ говорят не совсем то, что планируют в действительности. Этого можно ожидать от продюсеров определенных программ, в основном телевизионных ток-шоу. «Есть множество телепередач, ток-шоу, которые всегда хотят «вкусненьких» историй на грани добра и зла, острых социальных драм, — говорит Юлия Данилова, главный редактор портала Милосердие.ru. — От них запросы в НКО идут постоянно: дайте нам героя, который пережил то и это. Но общий вывод сектора, на горьком, увы, опыте, что не надо ходить и давать героев на эти ток-шоу. Там свой интерес и своя задача — задать чувства аудитории».

Оберегайте социально уязвимых героев

Взаимодействие с журналистами – своего рода противостояние, человек задает тебе вопросы, стремится вытащить из тебя как можно больше исповедального, внутреннего. И когда ты говоришь с журналистом, нужно сто раз подумать о том, что ты говоришь – потому что ты окажешься в публичном поле «голый», неприкрытый.

Когда в фонд поступает запрос на общение с кем-то из подопечных, публикацию личной истории, нужно действовать очень аккуратно. Главное – чтобы человек хотел общаться с журналистом. Нужно очень подробно все разъяснить, спросить согласия.

«Если у вас есть герой, который является социально уязвимым, не надо подставлять его под удар, — говорит Юлия Данилова. — Герои наших социальных материалов – люди в очень ослабленной позиции, униженные и оскорбленные. Они не способны защитить себя самостоятельно, и тут – дело фонда их оберегать, фонд должен быть в адвокатирующей позиции. Ведь часто журналиста пускают не просто в сложную ситуацию, а в рану открытую – голыми руками, так сказать. К открытым ранам, социальным или душевным, надо все-таки подходить с осторожностью. Не надо человека добивать».

Выбирайте дружественные СМИ

Оксана Маркечко, ответственная за коммуникации фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Фото с сайта otkazniki.ru

В фонде «Волонтеры в помощь детям-сиротам» нет жесткого табу на издания, но есть правило: никакого сотрудничества, если во взятом интервью или комментарии издание не упоминает название фонда. В сложных случаях могут быть исключения, все зависит от темы и ситуации вокруг нее.

Выясните тему публикации, контекст, имена других спикеров. «Иногда я прямым текстом спрашиваю журналиста: какова позиция редакции, какую точку зрения вы транслируете? – говорит Оксана Маркечко. — СМИ формируют общественное мнение, и нам важно стоять на своих позициях. Иногда – и так бывает – мы принимаем решение не участвовать в проектах уже на начальном этапе. Возьмите паузу и посмотрите сайт издания и публикации самого журналиста. Если он или она не хочет отвечать на вопросы, какой именно материал готовит – это повод задуматься.

Назначьте сопровождающего

Продумать то, как журналист будет взаимодействовать с подопечными, лучше «на берегу». Полезно, чтобы его сопровождал представитель пресс-службы или фонда. Особенно это важно при визите в семьи, при вхождении в личную жизнь подопечных. «Для человека «не в теме» при таком заходе может быть много пугающего, — говорит Юлия Данилова. — Увидев яркие проявления беды, психического нездоровья, журналист может воспринять это поверхностно, сделать неверные выводы. Специалист поможет правильно интерпретировать какие-то вещи. Поработать можно и нужно не только с представителем СМИ, но и с семьей – объяснить им, что будет происходить и для чего это нужно». Для этих целей у фонда должна быть пресс-служба или он, по крайней мере, должен осознавать необходимость ее создания.

Нежелательную публикацию нельзя заблокировать

Нет законного механизма, который позволил бы заблокировать нежелательную для фонда публикацию. Более того, «нежелательная публикация» в данном случае -некорректное понятие. Журналист вправе искать, запрашивать, получать и распространять информацию, а также излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью. Журналист свободен в распространении и публикации подготовленных материалов, если они соответствуют действительности. Кроме того, общество ожидает от некоммерческих (особенно – благотворительных) организаций прозрачности и открытости в работе.

«Организация может ограничить СМИ только в публикации не соответствующих действительности порочащих сведений, — говорит Наталья Дроздовская. — Если же факт публикации уже состоялся, ее герой или фонд вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом».

Общайтесь с журналистом, как с партнером, а не врагом

Фото с сайта das.es

Доверие и совместная работа – очень действенные инструменты. «Нужно общаться с журналистом не как с представителем СМИ, которое хочет навредить, а как с человеком, который может тебя понять, — говорит Оксана Маркечко. — Если ты общаешься с ним, как с партнером, есть все шансы получить его на свою сторону. А если как с оппонентом или врагом, который хочет что-то выведать, прокрасться в тыл врага – конечно, ничего не получится».

Журналист – не обслуживающий персонал для НКО. Фондам нужно четко понимать, что у него есть свобода высказывания, и это нормально, что он отбивается от всяких претензий. «Его нельзя обязать, принудить – он напишет все равно то, что напишет, и потом в уже готовый текст будет довольно трудно вмешаться и что-то исправить, нужно будет просить, уговаривать, — говорит Юлия Данилова. — Может и не получится внести правки. Журналиста страшно раздражают НКОшники, которые начинают переписывать текст. Дальше – как любой вопрос договоров, переговоров, компромиссов. Но помните: журналисты не будут ходить по струнке.

Есть аксиома: герои никогда не бывают до конца довольны публикацией, потому что герой знает про себя все, а журналист не знает про него ничего или чуть больше чем ничего. Претензии все равно будут. Я бы еще сказала НКО, что если вы чем-то недовольны, то это тоже нормально. Надо соизмерять вред и просто несбывшиеся ожидания. И сильно воевать стоит только в тех случаях, когда ты видишь, что твоему подопечному это может навредить. А если просто не понравилось – не так страшно».

Журналистам: взвешивайте свои слова на этических весах

В душе каждого журналиста и редактора есть этические весы, на которых он взвешивает – или, по крайней мере, должен взвешивать свои публикации. Это всегда балансирование на грани, нормальная повседневная коллизия, и она решается каждый раз отдельно, говорит Юлия Данилова, главный редактор портала Милосердие.ru.

— Когда ты готовишь какой-либо материал, нужно в принципе думать – зачем ты это делаешь? Что ты хочешь этим сказать? Это вопрос о смыслах жизни, работы, текстов. Пока еще не роботы пишут тексты, а люди – и ставят цели, этические в конечном счете. Хорошо бы об этом не забывать.

Когда мы помогаем – а цель социальной и правозащитной журналистики, все же, в первую очередь именно такая, надо думать о том, как не повредить. Наша профессия не является абсолютом, и жизнь другого человека все же важнее журналистики. Аргумент «не навреди» для меня весом. Когда ты выступаешь как помогатель, ты тем более должен думать о том, как не сделать хуже, используя медийные инструменты.

Вот хочешь ты помочь человеку или фонду, хочешь их поддержать. Ты сначала удостоверяешься в том, что это стоит делать. Наши НКО тоже не все совершенны, но в целом, если ты видишь, что дело стоящее и люди стараются, ты будешь думать о том, как сделать лучше, а не хуже. Критика, быть может, была бы полезна, но, наверное не сейчас. У нас пока еще очень хрупкий мир благотворительности, и можно многое разрушить.  Я понимаю и, наверное, даже вполне уважаю людей, которые не берегут организации и стремятся их критиковать. К организациям допустимо такое отношение. Но когда речь идет о людях, которые могут пострадать, нужно быть гораздо более взвешенными.

Запись Фондам нужно знать: журналист – не обслуживающий персонал впервые появилась Милосердие.ru.

«Какое у меня было детство – врагу не пожелаешь»

«Наверное, к тому моменту я уже была готова к детям. Хотелось ту любовь, которая во мне была, кому-то подарить», — начинает свой  рассказ 17-летняя Кристина Янгляева.

С фотографий, которые она прислала мне по месенджеру, на меня смотрит совсем юная будущая мама: большой живот и плюшевый мишка, которого обнимает Кристина. Поневоле думаешь: ей бы самой еще в куклы играть, а не младенцев нянчить.

В феврале этого года Кристина родила сына Артема. Против рождения мальчика выступали отец Кристины Алексей Викторович и родная бабушка Мария Ивановна. Мамы у Кристины нет – умерла, когда девушке было 14, а пока была жива, дочь не жаловала – часто выпивала, била, выгоняла из дома. «У меня не было детства», — почти спокойно объясняет мне Кристина.

«Отец все время повторял: иди на аборт, иди на аборт, иди на аборт. В тот момент я осталась совершенно одна», — продолжает Кристина. Поддержку она нашла за сотни километров от родного поселка Атяшево под Саранском – в Москве.

«Папа тебе башку за такое оторвет»

С отцом своего ребенка Вячеславом Кристина познакомилась в общей компании. Парень постарше – 20 лет, работал грузчиком и имел вполне достойную для региона зарплату. «У нас в Атяшево редко кто получает больше 20 тысяч в месяц, ему удавалось заработать около 16», — поясняет Кристина и добавляет, что сначала они со Славой просто дружили, потом начали встречаться.

Кристина говорит, что Слава красиво ухаживал, относился бережно и со вниманием, долго добивался ее расположения. Именно он сказал, что мечтает о ребенке. Так что появление Артема на свет не было случайным.

«Когда я узнала, что беременна, очень обрадовалась. Да и Слава повторял, что ни о каком аборте речи быть не может. Говорил: если ты так поступишь, я от тебя уйду.

Это его первый ребенок, он никогда бы не дал убить его. Обещал: не бойся, я решу все проблемы», — объясняет Кристина.

Казалось бы, здесь бы и сыграть свадьбу, — молодые любят друг друга, и разногласий по поводу рождения малыша у них нет. Но в дело вмешался отец Кристины. «Он тебе башку оторвет, когда узнает», — предупреждала Кристину бабушка, которая жила вместе с ней, отцом и младшей сестренкой.

Так и вышло. Папа стал требовать аборта, оскорблять Кристину. И жених ему не нравился.

Вслед за отцом восстала и бабушка. «Ты никому с ребенком не нужна, Слава твой тебя поматросит и бросит и все такое». На защиту Кристины встал только крестный, да и тот не преуспел. Пытался увещевать отца: что ж ты делаешь, она и сама еще ребенок, для чего такая жесткость? И получил ответ: «Да я знать ее не хочу».

«В какой-то момент я почти сдалась, — вспоминает Кристина. — Но потом подумала – ну как же я убью такую кроху? Стала искать помощь и нашла ее в интернете. Сначала – в проекте «Батюшка онлайн», мне написала одна матушка, Алена. Она дала номер телефона Натальи Москвитиной из фонда «Женщины за жизнь». Посоветовала: напиши ей.

— Я сначала сомневалась, Наталья Москвитина такая известная,  по телевизору ее показывают. Ну неужели она мне не ответит? Наташа ответила буквально через два часа. Сказала: ничего не бойся, мы поможем».

«Даже мама так ласково меня не называла»

«Наталья Москвитина и волонтеры фонда со мной общались так тепло! Наташа меня называла «Солнышко», «девочка моя» — никто меня никогда так не называл, даже мама», — рассказывает Кристина.

В этих беседах – порой ночных, со слезами, переживаниями, возникло решение: Кристина и Вячеслав поженятся, фонд на первое время снимет им квартиру. Кристина ушла из дома. Отец не разыскивал и не интересовался, как у дочери дела. На свадьбу не пришел.

В сентябре 2018 года, когда Кристина была на пятом месяце беременности, они с Вячеславом поженились. Все как положено – белое платье, костюм у жениха, ЗАГС. До ноября жили на съемной квартире, готовились к родам.

А потом мужа Кристины призвали в армию, вернется он лишь осенью 2019 года. Все это время Кристина продолжает учиться в техникуме в Атяшеве – на повара-кондитера — решила не брать академический отпуск, договорилась об индивидуальном плане обучения.

«За два месяца до родов у меня случился нервный срыв, я попала в больницу с угрозой выкидыша. В то время единственными, кто меня поддерживал, были Наталья Москвитина, волонтеры и психологи фонда.

Мне говорили: не нужно думать о ком-то, кто тебя не воспринимает, думай только о ребенке.

Наташа  рассказала обо мне у себя в «Инстаграме», и очень много людей откликнулись с желанием помочь. Мне присылали вещи для малыша, просто писали в «личку» теплые слова,  это было что-то невероятное!

Представляете, родные люди отвернулись, а совершенно незнакомые вдруг помогли!»

«Я ни о чем не жалею»

Незадолго до родов Кристина переехала со съемной квартиры в Саранск, к свекрови. В феврале на свет появился Артем. Кристина надеялась, что рождение сына  поможет наладить отношения с отцом, бабушкой, сестрой. Позвонила сначала сестре, сообщила, что теперь у нее есть племянник. Но сестра сказала: «Мне все равно».

Потом позвонил отец: «Я тебя поздравляю. Только имей в виду: я ему не дедушка, это не мой родной внук. Так что больше мне не звони». 

«На выписку папа не приехал, и до сих пор не звонил», – говорит Кристина. Вячеславу дали отпуск всего на 10 дней, чтобы он смог повидать сына. Кристина снова осталась фактически одна, на связи – только психолог из фонда «Женщины за жизнь» и священник атяшевской церкви отец Сергий, который также помогает молодой маме.

«Наверное, можно рассуждать о том, зачем было рожать так рано? Не проще ли было бы послушать родных и сделать аборт? Но я не жалею ни капельки.

Да, сначала было страшно. Как на меня будут смотреть окружающие? А вдруг муж меня бросит? А сейчас я понимаю – я же не одна! Ребенок-то со мной.

Слушаю как он агукает, мне уже слышится, что он говорит «мама». И такое чувство, что он был со мной всегда. Меня спрашивают: ты устаешь? Да нет, мне наоборот хочется с ним играть, купать его, ухаживать».

Кристина признается, что учиться уходу за малышом ей не пришлось, эту науку она освоила еще в детстве.

«У мамы подруга была… ну как подруга – пили они вместе. У подруги этой было трое детей, потом ее лишили родительских прав. Старшему восемь, среднему  — четыре, младшему – восемь месяцев. И мне – лет 12, когда меня оставляли с ними посидеть. Малыша я и купала, и баюкала, и кормила. Все это я умела делать хорошо».

«То, что не дали мне, мечтаю дать своему сыну»

В жизни Кристины, конечно, все не просто. Нужно дождаться возвращения мужа из армии, наладить быт. Нужно закончить учебу, найти работу, словом – все те обычные вещи, которые входят в жизнь каждого взрослеющего человека. Для этой девочки взросление началось раньше обычного. Но это не редкость.

Кристина говорит, что ее главная, самая важная цель – дать своему сыну Артему все то, чего была лишена сама. «О маме я не помню хорошего. Она меня часто выгоняла из дома, била. Бывали, конечно, дни, когда она была трезвая – но и тогда дни она кричала, ругалась на нас. Случалось, и милиция приезжала.

Какое у меня было детство – я никогда своему сыну такого не пожелаю.

То, что не давали мне, я мечтаю дать Артему — любить его и о нем заботиться. Я хочу, чтобы он знал: его всегда ждали, он мне с самого начала был нужен. Хочу, чтобы он чувствовал мою любовь».

Конечно, найдутся люди, готовые возразить, что травмированный в детстве человек не сможет воспитать собственного ребенка. Что не надо плодить нищету. Что в 17 лет рано становиться мамой – сначала нужно встать на ноги, получить профессию.

Вот только маленький Артем уже родился. Он уже живет, плачет в кроватке и успокаивается на руках у мамы – за это Кристина называет его Лисенком, потому что хитренький. И воспитывать его, без раздражения, с любовью – у молодой мамы вполне получается, при том, что сейчас рядом с ней почти нет взрослых, которые бы ее направляли, поддерживали, помогали.

«Кристине надо помочь на начальном этапе, дальше она все сможет сама»

«У Кристины, несмотря на все трудности ее жизни, огромный внутренний ресурс,  – говорит психолог фонда «Женщины за жизнь Алена Ефимович, постоянно сопровождающая Кристину. — Это то, что в психологии называется «социальный интеллект», способность к взаимодействию и адекватная реакция на происходящие события.

Кристине важно помочь только на начальном этапе, а дальше она сможет все делать сама. И дело тут не только в финансовой помощи. Дело, прежде всего, в человеческой поддержке, в том, чтобы обеспечить Кристине ровный и спокойный фон для жизни и воспитания малыша.

Случается, она конфликтует со свекровью, которая, тем не менее, девушке очень помогает. Переживает за отношения с мужем, с которым находится в разлуке. Волнуется, как обстоят дела с учебой, как к ней относятся преподаватели и однокурсники в связи с ее семейной ситуацией. Все это – ситуации с одной стороны абсолютно жизненные, а с другой – потенциально опасные, потому что юная неопытная девочка, лишенная поддержки, может, как говориться, «наломать дров».

Сейчас Кристине очень нужна поддерживающая конструкция вокруг нее самой и малыша, такие своеобразные «леса», которые не позволят рухнуть хрупкому сооружению. Поэтому мы разговариваем, обсуждаем все, что ее волнует, стараемся поддержать ее и помочь советом. Было дело – я даже специально беседовала с бабушкой ее мужа Вячеслава, которая тоже одно время помогала с ребеночком, чтобы разрешить недопонимание внутри семьи».

В обычных семьях молодым мамам помогают их родные мамы и бабушки. У Кристины вместо мамы оказался фонд  «Женщины за жизнь», Наталья Москвитина, волонтер Анастасия и психолог Алена. Жизнь ее сына Артема – одна из более чем 800 сохраненных  волонтерами за три года работы фонда. Поддержать этот проект можно здесь.

Фото: Валерий Труш

О проблемах, связанных с ранней беременностью, читайте:

Мама, не убивай, я беременна!

Запись «Какое у меня было детство – врагу не пожелаешь» впервые появилась Милосердие.ru.

«Мы не изобретали велосипед. Мы его улучшили»

В сказке про Цветик-Семицветик самый главный, последний лепесток девочка посвятила очень важному желанию. Она решила вылечить мальчика, который не мог ходить. И мальчик снова стал здоровым и счастливым. Анна Вощикова, жительница Каменск-Уральского, так и назвала свой проект, в котором они с мужем когда-то сделали специальный велосипед для своего сына с ДЦП, а теперь делают такие велосипеды для детей с особенностями здоровья со всей страны.

«Я никогда бы не посадила сына в инвалидное кресло»

У Леонида, сына Анны Вощиковой, ДЦП. Вставать на ноги мальчик стал гораздо позже других детей, к 4 годам. Каждый выход на улицу был стрессом. Пройти 200 метров для Лени было очень тяжело, он сильно уставал, начинал плакать. Выход – или уговаривать, или ругаться, или брать на руки. Аня искала другой выход. И когда Лёне было 5 лет, родители купили ему первый 3-колесный велосипед.

«Тогда мы заказали его в интернете из другой страны за дикие для нас деньги. На тот момент это была диковинная штука. Я горела идеей поставить сына на ноги и облегчить наше передвижение по улице», – говорит Анна. Об идее использовать инвалидную коляску даже и речи не было. Ее Анна боялась как огня, не хотела признавать своего ребенка человеком с инвалидностью.

Это оказалось отличной идеей! «С велосипедом сразу все стало просто, – говорит Анна. – Во-первых, это как игра, ребенку интересно. А во-вторых, мы стали спокойно гулять, и наши прогулки стали длительными!

Сын похудел, стал себя лучше чувствовать, у него появились во дворе друзья. Дети ведь реагируют на технику, им интересно, что это такое. На улице мы часто видели удивление на лицах прохожих, кто-то по-доброму восхищался необычной техникой, кто-то хамил, пытаясь пошутить на счёт «примотанного к педалям ребенка». Но нам было все равно!

Сын гордился своим велосипедом и с каждым днем совершал все большие по времени и по расстоянию прогулки».

Зимой кататься не получалось, Леня с нетерпением ждал весны. А весной родители обнаружили, что сын подрос. Велосипед прослужит еще год, но как быть дальше? Покупать новый такой же специальный реабилитационный велосипед не было возможности, и за этот еще кредит не был выплачен, американская конструкция стоила более 200 тысяч рублей. А в России тогда, 10 лет назад, подобных специальных средств еще не делали.

Профессия конструктора пригодилась

Анна и Анатолий

Анна и Анатолий – оба инженеры-конструкторы. И супруги решили применить свои знания и опыт. С 2010 года они начали сами делать велосипеды. Сначала сделали для сына.

Тот велосипед, который был куплен в США, был не во всем удобен. Например, не влезал в лифт, а таскать такую тяжесть с 9 этажа было не очень удобно. Когда Анна и Анатолий сами придумывали новый велосипед для сына, они решили исключить все недочеты.

Из собственного опыта были сделаны такие выводы: колеса должны легко сниматься и быстро устанавливаться на велосипед; расстояние между задними колесами должно легко меняться (шире – для большей устойчивости, уже – для того, чтобы помещаться в лифт без разборки на детали); велосипед должен компактно и легко складываться, чтобы не занимать много места при хранении дома, помещаясь в багажник машины.

А еще изобретатели решили, что велосипед должен расти вместе с ребенком. Эта идея и подтолкнула их на создание новой конструкции, ведь покупать велосипеды каждый год, особенно, если они дорогие, тяжелая нагрузка для семейного бюджета.

Друг детства Ани, талантливый инженер-конструктор Анатолий Кузьминых помог докрутить идею и разработать техническую документацию.

Новый велосипед Лени даже имел имя! Его назвали «Яркое пламя дракона». Мальчику уже было 8 лет, и он обожал свой новый велосипед.

«Новые возможности развития физических навыков дали свои результаты, теперь он выходил гулять еще чаще, а скорость передвижения стала еще больше. Настолько, что мы уже не успевали за сыном.

Пришлось и нам сесть на велосипеды. Чуть позже подрос и младший сын и тоже не отставал, потому, что очень рано научился кататься на велосипеде. Теперь мы ездили всей семьей», – рассказывает Аня.

А когда через два года велосипед снова нужно было менять на новый, сложностей уже не  было. Родители просто подобрали обычный новый велосипед в магазине по росту Лени и установили на него специально разработанный задний мост. А старый велосипед превратился в обычный двухколесный, мы его продали.

В итоге на новый специализированный велосипед для сына мы потратили всего 2000 рублей.

Седьмой лепесток

Анна с сыном Леонидом

«На то, как катался наш сын, смотрели не только прохожие на улицах, нас очень часто стали спрашивать про велосипед наши друзья и знакомые, в семьях, которых тоже были дети с ДЦП. И мы начали делать свои велосипеды и для всех, кто хотел», – говорит Анна.

Сначала делали велосипеды в одном экземпляре, причем денег за работу не брали, просто передавали его родителям особого ребенка и радовались вместе с ними тому, как тут же меняется его жизнь. Но со временем просьб от родителей становилось все больше и больше.

Работали сначала просто в гараже, на верстаке. По собственным чертежам заказывали детали в разных местах.

«Это было сложно дорого и долго. Я начала выгорать. Нас просили, а у меня уже руки не поднимались. Двое детей, к тому времени у нас подрастал и второй сын, да еще и работа, тяжело, – говорит Анна.

– И тогда пришла идея сделать из этого социальный бизнес. Сейчас это наша основная работа – АНО «Седьмой лепесток», есть своя мастерская. Мы помогаем детям с ДЦП и другими поражениями опорно-двигательного аппарата. К нам обращаются самые упертые мамы, верящие в своих детей, – говорит Анна Вощикова».

Детали теперь супруги заказывают партиями, и это облегчает работу. Раньше велосипед собирался за месяц-полтора, когда детали приходилось доставать поштучно, а теперь это занимает неделю-две.

Анна сама шьет специальные крепления и спинки. Спинка нужна детям, которые не могут самостоятельно сидеть при поражениях нервной системы. Крепления нужны для помощи непослушным ногам и рукам.

Фиксаторы держат ноги, а если руки не работают, то крепления фиксируют их на специальном руле. Таким образом, ребенок, который самостоятельно не может сидеть и ходить, на велике сразу же становится самостоятельным.

Анна Вощикова поясняет, что реабилитационный велосипед, у которого есть специальная тяжелая сварная и низкая рама, специальные педали с креплениями и особо сконструированная спинка, нужны детям старше 10-12 лет, состояние опорно-двигательного аппарата которых не дает возможности самостоятельно держать тело и голову.

А если у ребенка более легкая степень ДЦП или других особенностей здоровья, то им подходит не такой сложный велосипед, и внешне он даже может выглядеть, как обычный велик. И при этом на трех колесах – такая устойчивая конструкция не позволяет велосипеду опрокинуться.

Сейчас велосипеды Анны Вощиковой стали популярны и среди родителей детей с аутизмом и другими особенностями здоровья, рассказывает их автор-конструктор:

«Некоторые такие дети не держат равновесие, а на трехколесном специальном велосипеде они легко передвигаются. Для гиперактивных детей, которым нужно тратить свою энергию, это идеальное решение.

А у детей с синдромом Дауна иная ситуация, у них слабые мышцы, им не хватает сил ехать на обычном велосипеде, а на нашей конструкции ехать легко. Мы так подбираем звездочки на цепи ведущие и ведомые, чтобы легко было крутить педали».

Базовая комплектация велосипеда стоит от 25 000 рублей.

«Самая дорогая штука в этом велосипеде – это задний мост. Мы постарались сделать его универсальным. Если маленькому ребенку покупают маленький велосипед, то потом ему уже не понадобится новый. Нужно просто купить в магазине обычный велосипед и вставить вместо заднего колеса наш задний мост.

Ничего не надо срезать или варить, предусмотрены крепежи – посадочные места универсальные по размеру, да и колеса на наш велосипед можно установить любого диаметра – от 12 до 26 размера», – рассказывает Анна.

Просто особый велосипед

Кирилл Востников

«Мы не позиционируем себя как производители реабилитационной техники. Это просто особый велосипед, – говорит Анна. – Да, сейчас в России есть и другие производители таких велосипедов. Но это неподъемная тяжелая техника, велосипед со стальной рамой, весит 40 кг.

А у нас обычный велик, он не привлекает внимание как реабилитационный. Он складывается, его можно положить в багажник, он маневренный.

Раньше мы делали их по 5-7 в год. В последнее время уже делаем 50 штук в год, в 2018 год сделали 65 штук. А хотелось бы еще больше».

В 2016 году проект Анны стал победителем конкурса социальных проектов для социальных предпринимателей фонда «Навстречу переменам», получив 1 200 000 рублей на развитие, а также возможность учиться в и повышать квалификацию. 

На эту сумму супруги оборудовали мастерскую, изменили технологию производства, улучшили качество и дизайн велосипедов.

Анна приглашает к себе родителей с детьми с ДЦП или аутизмом, заказавших велосипеды, на индивидуальные консультации. Ведь нужно все подобрать для конкретного ребенка: тип креплений, размеры, а еще провести диагностику ребёнка: что он вообще умеет и в каких движениях ограничен.

Дальше Анна проводит первые выезды, своеобразные тренировки. «На занятиях каждый чего-то достигает: кто-то уже лихо катается на велосипеде, кто-то научился садиться и крутить педали. Родители тоже учатся. Им ведь нужно сопровождать ребенка.

Если ребенок неуверенно двигается на велосипеде, его за специальную ручку двигает родитель. Надо уметь делать это безопасно.

А у детей радость и восторг в глазах, красные от удовольствия щеки и улыбки. Все это первые шаги, сначала робкие и медленные, но приносящие такую радость и восторг, дарящие надежду и веру в свои силы».

Движение, приносящее радость

Специальные крепления позволяют удержаться на велосипеде

Заказы поступают из разных городов, в этом случае вопросы решаются удаленно. «Мы обсуждаем историю ребенка,  детали, конструкцию, собираем велосипед за 2 дня и отправляем, – рассказывает Анна. – Чаще всего на нас выходят по сарафанному радио.

В прошлом году мы отправили велосипеды в 22 города. Это Центральная Россия, Москва, Санкт-Петербург, Красноярск, Оренбург, Ямало-Ненецкий автономный округ».

Анна Вощикова говорит, что любит делать велосипеды по заказам благотворительных фондов. «Было бы здорово, если бы фонды их покупали для своих подопечных, – говорит Анна. – ДЦП это такое заболевание, которое не вылечишь одной реабилитацией, операцией, поездкой за границу и так далее. Я это сама знаю как мама.

А на те же 200 тысяч рублей, которые фонды собирают, допустим, на какие-то реабилитационные программы, очень много детей можно сделать активными, свободными и радостными».

Овладевая таким велосипедом, ребенок становится более самостоятельным. Меняется и отношение родителей к ребенку, ведь он становится более независимым, уверенным в себе, замечает Анна.

Это еще и своего рода социализация: «Одно дело – везти ребенка на инвалидной коляске в магазин. Другое дело, когда на велосипеде спереди и сзади закреплены корзины, и он уже мамин помощник! Он собой гордится! И мы гордимся этими историями».

Да и физическая выносливость детей вырастает в разы. Им приходится контролировать вертикальное положение тела, и у них укрепляются мышцы тела, спины, таза, они становятся ровнее в ходьбе.

Вот, например, Кирюша, один из счастливых обладателей особого велосипеда. 9-летний мальчик полностью лежачий, у него сложная форма поражения центральной нервной системы, он лежит. Но на велосипеде может ехать!

Мама ведет его под руки и сажает на велосипед. Сначала мама толкала велосипед с Кирюшей за специальную ручку. А через полтора месяца тренировок он сам научился ездить.

«Мы знакомы с Анной и Леней уже давно. Живем в одном городе, наши дети вместе были в санатории, туда Анна привозила свой велосипед и показывала его мамам детей с особенностями здоровья.

Мы видели и то, как Леня на нем ездит. И заинтересовались, – говорит Марина, мама 10-летнего Кирюши. – У Кирюши как раз тогда прошла первая операция, и мы решили взять такой велосипед, чтобы он восстанавливался. Это было 3 года назад.

В простом велосипеде Кирилл даже не мог надавить на педали. А на этом велосипеде он все быстро понял, почувствовал уверенность в себе. У Кирюши сохранный интеллект, только он полностью лежачий. Почему на таком велосипеде ему удобно и легко? Потому что у велосипеда мягкий ход, большие колеса, он устойчив, а еще ребенок полностью закреплен.

Все тело до подмышек зафиксировано, словно я его обнимаю. Зафиксирована вся нога – ступня, икра, полностью, у сына ведь спастика – ноги или крестиком, или вытягиваются вперед, а на велосипеде ему комфортно.

По пути я его иногда корректирую: “Левее, правее”. Когда в первый раз Кирилл проехал 10 метров, эмоции его просто переполняли! Каждый сезон сын снова садится за руль велосипеда, только осваивать приходится заново, ведь каждый год Кирилл переносит операции, потом несколько месяцев лежит в аппарате Илизарова и в гипсе, мышцы забывают нужные движения, слабеют, и мы снова начинаем тренироваться.

В эту весну Кирилл выезжал уже дважды. Он счастлив: он не лежит, он может двигаться, радоваться солнцу, ветру, играть с детьми, а еще помогать маме, на велосипеде у нас есть корзина, туда я кладу продукты, а Кирюша везет наши покупки домой».

Леониду сейчас 15 лет. Мальчик так ни разу и не сел в инвалидное кресло. Таков был принцип Анны – раз уж пошел, надо укреплять мышцы. Да, это до сих пор сложно для Лени, и он использует любую возможность, чтобы сесть на велосипед.

Сейчас Леонид – трехкратный чемпион России по жиму штанги лежа, занимается в школе пауэрлифтинга, недавно взял золото на первенстве России. И во многом это заслуга его родителей, которые сами не дали слабину и поддержали сына, помогли ему поверить в себя.

Запись «Мы не изобретали велосипед. Мы его улучшили» впервые появилась Милосердие.ru.

Святитель Николай — народный святой

Святой Николай в 20 веке

Святой Николай помогал не только при жизни, но и после смерти — из жизни вечной. Вот свидетельства помощи святого Николая в XX веке. Их было так много, что в Киеве даже написали новую икону – «Святой Николай в XX веке» – и в клеймах иконы «рассказали» о чудесной помощи святого. Есть там и история, известная в народе как «Зоино стояние»:

Этот случай произошел в Самаре в 1956 году. Во время танцев некая Зоя в шутку (дело было под Рождество) взяла в руки икону святителя Николая и стала с ней танцевать, но неожиданно застыла на месте.

Долгое время она так и стояла, словно окаменевшая: никто не мог взять икону из ее рук, а иглы медработников, пытавшихся привести Зою в чувство,  ломались при попытке сделать ей укол. Только по усердным молитвам к святителю Николаю девушка пришла в себя, полностью изменив свою жизнь.

Новая икона свт. Николая быстро «обросла» многочисленными украшениями, которые люди «дарят» святому, так свидетельствуя его помощь.

Святитель Николай в XX веке

Внешность чудотворца

Облик святого Николая воссоздан  с использованием системы реконструкции лица и трехмерной интерактивной технологии, разработанной  в лицевой лаборатории Университета Джона Мурса, Ливерпуль. Изображение с сайта bbc.com

Икона — не портрет и не фотография, требование внешнего сходства здесь не актуально. И все же Николая Чудотворца всегда легко узнать на иконах, к какому бы времени и стилю они не относились. Смотрите иконографическую галерею, посвященную св. Николаю.

Как выглядел Николай Чудотворец?

Почему в России так любят святого Николая?

Николай Чудотворец — фреска Дионисия в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря в Вологодской области. Фото Сергея Метелицы /ИТАР-ТАСС/

Почему святой Николай – иностранец в России – так прижился на российской почве – это отдельный непростой вопрос, не имеющий четкого ответа. Почему народ так любит святителя Николая? Жил невесть когда (3 век), не пойми где (в языческой Римской империи, на территории современной Турции). А спроси любую российскую бабушку – Николай Угодничек – первый помощник.

От чего вообще зависит почитание святых в народе? Об этом – еще один текст.

Почему народ так любит святителя Николая?

Правда о святителе Николае

И.Е. Репин, «Николай Мирликийский избавляет от смерти трёх невинно осуждённых» (1888). Русский музей, Санкт — Петербург. Изображение с сайта wikipedia.org

В последние годы ученые узнали много нового о святителе Николае Мирликийском. Мы предлагаем текст-расследование известного николаеведа, историка-агиографа Александра Бугаевского (автора современного жития святого Николая, исправленного и дополненного).

Автор, как настоящий детектив, разбирал текстологию вариантов житий святого Николая, отделяя правду от вымысла, и даже использовал анатомо-антропологические исследования мощей.

Зачем прикладываться к мощам?

Женщина поклоняется ковчегу с мощами святителя Николая Чудотворца в храме Христа Спасителя в Москве. Фото: Сергей Пятаков / РИА Новости

Когда в Москву торжественно привозили мощи святителя Николая, нашлись среди православных скептики, считавшие, что идти к привезенным мощам совсем необязательно. Зачем? Разве нет частиц мощей святого в любом храме столицы, за исключением разве что новых-маленьких-деревянных из программы «200 храмов»?

Обо всем таком интересно рассуждал священник Максим Крижевский вот тут.

Святитель Николай в Москве: идти к мощам обязательно?

В ожидании чуда

На Западе святой Николай стал прототипом Санта-Клауса, и это неслучайно: ожидание чудесной помощи от доброго святого, зафиксированное в его изображениях «мешком с подарками» – одна из тем европейского Рождества.

Но ожидание чудес и помощи от святого – это вечная тема в отношениях людей и святых, людей и Бога.

Именно своими «подарками» святой Николай известен людям, а ведь он хотел стать монахом!

Святитель Николай в валенках. Современный лубок. Изображение: facebook.com

То есть жить где-нибудь себе в укромном месте, поменьше общаться и молиться Богу. Но получилось не как ему хотелось, а как Бог повелел. О чудесной помощи «изрядного угодника Божия» читайте здесь.

Милосердие святителя Николая Чудотворца

 

Запись Святитель Николай — народный святой впервые появилась Милосердие.ru.

«Перехватывающий пансионат» и другие секреты европейской заботы о стариках

Фото с сайта shepscenter.unc.edu

— На какие программы поддержки и долговременного ухода может рассчитывать пожилой человек в Европе?

— Это большая продолжительная система мер, она охватывает разные этапы и состояния человека. Начинается она, когда человек ещё относительно независим, и продолжается, когда человек зависим во всём. В неё включена работа социальных служб, служб длительного ухода,  помощь в больнице, дома престарелых.

Набор конкретных учреждений в разных странах Европы очень разный, вплоть до того, что он может быть разным в отдельных городах. И мы больше задумываемся над тем, чтобы эта система работала, чем стремимся её унифицировать.

— Расскажите об основных составляющих. И, может быть, приведите пример учреждения, которое вам кажется наиболее близким к идеалу.

— Сначала обязательно должна проводиться комплексная оценка состояния пациента. Особенно важно оценить функциональность пациентов после инсульта или перелома шейки бедра. Нужно оценить их состояние и нужды, решить, могут ли они оставаться дома или должны переехать дом длительного ухода (пансионат).

Чтобы принять это решение, нужно учесть много факторов – возможности семьи, что есть на месте для того, чтобы максимально поднять пациента на ноги и сделать максимально независимым от окружающих.

Интересный пример реабилитационной службы – датский сервис, который называется «Reinablement» («возвращение способностей»). В течение нескольких недель после травмы, но ещё до того, как ему предоставляется социальная помощь, пациенту проводят очень интенсивный курс реабилитации прямо на дому.

Выступление доктора Мартина Хубера на III Всероссийском Конгрессе по геронтологии и гериатрии. Фото с сайта rgnkc.ru

После этого собирается команда, которая решает, какие услуги и чья помощь отныне нужны пациенту. В эту команду входит терапевт, социальные работники, семья, сам больной. В некоторых странах в этой команде, помимо того, активно работают волонтёры.

Иногда волонтёрская помощь начинается ещё в госпитале. Например, есть «больничные друзья» — волонтёры, которые приходят в больницу к одиноким людям, чтобы им элементарно было, с кем поговорить. Для общего самочувствия и для психического здоровья людей это общение очень важно.

Эффективная система не всегда означает – самая дорогая.

Например, один из трендов состоит в том, чтобы сделать пансионаты открытыми учреждениями. Это значит, что туда может войти любой человек, абсолютно любой.

— Не только родственник или волонтёры?

— Ну, конечно, есть люди, от которых постояльцев надо защищать. Могут, например, появиться продавцы батареек для слуховых аппаратов, которые попытаются продать их постояльцам втрое дороже, чем в магазине… Но часто приходят волонтёры, разговаривают с постояльцами.

Однажды я видел пансионат, который превратил свою столовую в ресторан. И по качеству еды, и по обстановке это был ресторан, в который приходили поесть просто посторонние люди. И тогда постояльцы пансионата могли видеть разных людей.

Вообще между оказанием помощи на дому и пансионатом есть ещё масса промежуточных вариантов услуг.

Например, после несчастного случая из госпиталя можно на какое-то время переехать в «перехватывающий пансионат». То есть, с одной стороны, ты не занимаешь койку в больнице, с другой – не оказываешься сразу в квартире, где семье надо срочно решать, как им жить дальше.

Фото с сайта lifepathma.org

В некоторых странах государство предоставляет субсидии на переоборудование жилья, чтобы приспособить его для человека после травмы.

Иногда семьям, которые заботятся о пожилом родственнике, нужна передышка. Для такой ситуации есть центры временного содержания.

— Как возникала система долговоременного ухода в Европе?

— Большинство изменений в европейской системе долговременного ухода произошли буквально за последние 30 лет. Часто какие-то вещи возникали в отдельных городах по местной инициативе. Нередко на местном уровне, без привлечения правительства, они и финансировались. То есть, буквально, эту службу организовали в этом городке.

Кстати, в России такое тоже есть. У вас есть «Ассоциация здоровых городов», куда входит около 90 городов по всей России. Там есть, например, очень интересные инициативы по созданию доступной среды.

— Мы говорили о человеке после травмы, а если это, например, деменция, как будет устроена помощь?

— В этом случае очень важно провести обучение для семьи, чтобы вся семья знала, что такое деменция, понимала, что это за заболевание и что с этим делать. К сожалению, сценарии для деменции разработаны хуже всего…

— А где именно семья может получить такое обучение?

— Например, в информационном центре в местном сообществе. Такой центр может быть в пансионате – смотря, что к ним ближе.

Ещё развиваются современные технологии – например, можно по телефону быстро связаться с ближайшим центром, чтобы получить консультацию.

В Восточной Европе пожилых людей часто снабжают одноканальными телефонами или устройствами с кнопкой экстренной помощи (в Москве такая программа есть для ветеранов ВОВ – прим. ред). Для членов семьи больных с деменцией создаются горячие линии.

Но вообще улучшить помощь больным с деменцией – это сейчас самая актуальная задача в европейской системе долговременного ухода.

Плохая новость – от деменции у нас пока нет лечения. Хорошая – только что были опубликованы новые университетские гайдлайны по деменции.

Виртуальная реальность для пожилых пансионеров. Фото с сайта eurodiaconia.org

Из них стало понятно, что профилактика деменции, в целом, такая же, как и профилактика сердечно-сосудистых заболеваний.

То есть, отказ от курения и алкоголя, занятия физическими упражнениями, правильное питание и регулярная диагностика на диабет принесут пользу как для сердца, так и для мозга.

К сожалению, количество больных деменцией в Европе растёт, поэтому растёт и количество пациентов в домах престарелых – пансионатах.

Большинство из тех, кто содержится там, — до 50% — именно дементные больные, за которыми слишком тяжело ухаживать родственникам.

— Система долговременного ухода очень дорогая, и дальше количество пациентов будет только расти. Где взять денег на её реализацию?

— С другой стороны, мы должны понимать: если пациенты находятся в семье, семья несёт косвенные расходы.

Например, женщины-родственницы, которые чаще всего ухаживают за пожилыми родственниками, рискуют и своей карьерой, и своим здоровьем.

Это цена, которую придётся заплатить, если финансируемой обществом системы долгосрочного ухода не будет. К тому же, в помещении в дом престарелых нуждаются всего 3-4% пенсионеров.

— То есть, остальные сохраняют достаточное здоровье, чтобы оставаться дома?

— Если мы наладим помощь дома, то да.

К тому же, наладив систему долговременного ухода, мы освободим больничные койки.

Это вообще одна из причин, почему программа появилась – слишком много пожилых пациентов лежали в больницах, и было гораздо эффективнее помогать им по-другому.

Фото с сайта ethocare.org

Сейчас ассигнования на систему долговременного ухода в Европе растут быстрее всего в секторе здравоохранения. Хотя, конечно, если вы сравните систему долговременного ухода и деньги, которые выделяются на всё вообще здравоохранение, не такие уж в этой программе и большие деньги.

III Всероссийский конгресс по геронтологии и гериатрии с международным участием состоялся в Москве 16-20 мая 2019 года.

В Конгрессе приняли участие ведущие международные и российские эксперты в области геронтологии и гериатрии, врачи других специальностей, которые занимаются лечением пациентов старшего возраста, научные сотрудники, аспиранты, ординаторы, студенты, медсёстры.

Конгресс проходил при поддержке Европейского общества гериатрической медицины и российского фонда Тимченко.

Запись «Перехватывающий пансионат» и другие секреты европейской заботы о стариках впервые появилась Милосердие.ru.

Путь мусора

Сетка до вывоза

Воскресенск, Коломна, Ярославль, уже и Архангельск — бунтуют. Кажется, теперь москвичей недолюбливают не за высокие зарплаты и снобизм, а за мусор, который жители столицы норовят разбросать по стране. Почему активные, просвещенные, богатые москвичи не могут справиться с мусором?

Начнем с того, что Москва, как и большинство городов-миллионников страны, отстает в инфраструктуре раздельного сбора. Согласно рейтингу Российского отделения Гринпис, только у 11% москвичей есть доступ к контейнерам для раздельного сбора. Контраст с европейскими странами разительный: в ЕС именно благодаря раздельному сбору 42% всех отходов отправляется на переработку. У нас пока вместо развитой отрасли по управлению мусором – общая свалка.

Там, где контейнеры все-таки установлены, у горожан есть подозрение, что отправляются они не на переработку, а опять-таки на общую свалку.

— Хочу посмотреть великий путь мусора в Москве, откуда забирают, куда везут, где сортируют? Как думаешь, можно? — я пишу в Фейсбуке руководителю движения «Раздельный сбор» Анне Нафиевой. Мы знакомы лет семь. За это время волонтерский проект «Раздельный сбор» дорос до президентского гранта на экологическое просвещение. Если кто и знает, как работает система раздельного сбора в Москве, то это Аня. Она считает заслуживающими доверия «Эколайн» и «Хартию». «Эколайн» вывозит бытовые отходы в Центральном и Северном округах Москвы, и действительно демонстрирует небывалую открытость на фоне остальных совершенно некоммуникабельных мусорных операторов столицы. У компании недавно открылся новый сортировочный пункт во Владыкино – там проводят экскурсии для жителей и НКО.

Шестьдесят смелых

Юлия Амилехина

«Эколайн» занимает 4-ю строчку в рейтинге российских компаний, работающих на рынке бытовых отходов. Выручка «Эколайна» в 2017 году — 2,3 млрд рублей, чистая прибыль — 53 млн рублей. Личности акционеров не разглашаются, но известно, что они решили заниматься раздельным сбором и сделать информацию о нем максимально доступной.

Полтора часа утренних пробок с юга на север, чтобы встретиться с активной жительницей дома на улице Полины Осипенко. Мы опоздали на полчаса, но Юлия Амилехина терпеливо дожидалась нас рядом с контейнером. Юлия написала обращение в «Эколайн» с просьбой установить его у дома после того, как обнаружила обман. На ее глазах мусор из разноцветных урн для раздельного сбора в городских парках дворники сгребали в один мешок и отправляли в общий контейнер.

В ответ Юлии пришла инструкция, как собрать подписи от 60 жильцов с согласием на установку. Требование пришлось ввести, чтобы обезопасить компанию от противников сеток. Юля обошла свой подъезд и собрала 60 подписей, заодно объясняя пользу раздельного сбора. Основная агитация и поиск соратников проходил в закрытой группе дома. Без информационной кампании наполнение сеток идет очень медленно, а после гораздо быстрее и отходы верно отсортированы, комментирует Елена Вешнякова, директор по связям с общественностью «Эколайна».

Вывоз мусора. Водитель Константин

— Собрать 60 подписей для многоквартирного дома совсем немного, при этом житель сам глубже изучает вопрос и проводит просветительскую работу с соседями. Контейнер начинает наполняться быстрее, когда 60 человек в курсе, что надо делать, — говорит Елена Вешнякова. — Первая задача — распространить информацию. Мы передаем информационные материалы, печатные версии. Вы их обсуждаете с соседями и заручаетесь их согласием на раздельный сбор, не менее 60 человек (не квартир). Собираете письменно, в чате или в гуглдоке — не принципиально. Пересылаете нам со свободной по форме заявкой на установку контейнера по адресу с указанием номера контейнерной площадки (табличка с графиком вывоза). Через 10 дней, а на практике и быстрее, контейнер ваш. Если нам звонят с просьбой убрать, мы просим собрать 70 подписей жителей против.

Сначала контейнер поставили к другому подъезду. Юлия самостоятельно перетащила его к своему. В ближайшее время она и еще десять неравнодушных соседей собирается туда же, куда сейчас поеду я с содержимым их контейнера — на сортировку «Эколайна». «Интересно знать, как все происходит на самом деле, потом напишем в закрытой группе, — говорит Юлия. – А то у многих сомнения, что все кидают в помойку».

Погоня с дверью наперевес

Вывоз мусора. Водитель Константин (справа) и помощник его Магомет

Поначалу довольно глупо себя чувствуешь рядом с видавшим виды сетчатым контейнером. Нам предстоит еще поездка на мусоровозе по окрестным дворам. Я сажусь между Костей — водителем из Иванова — и Магометом из Пятигорска. За смену им надо загрузить 100 контейнеров. Каждая погрузка занимает несколько минут, гораздо дольше и сложнее маневрировать между узкими проездами между машин во дворах. Константин и Магомет работают вахтово. На мусоровозе можно заработать тысяч 50-60 месяц, а потом поехать на две недели домой. Магомет раньше работал солдатом. Воевал в Осетии и на Донбассе, но денег было мало и началась рутина, поэтому он поехал на заработки в Москву и устроился в «Эколайн». Константин — дальнобойщик со стажем. В родной области больше 5-10 тысяч ему не заработать, поэтому вахта в Москве, а потом с деньгами к себе.

После погрузки Костя напряженно смотрит по зеркалам, силясь увидеть, что творится сзади автомобиля.

— Дворники могут подкинуть обычный мусор. Я начинаю отъезжать, а они кидают. Сколько раз говорил, а все равно. Однажды уже отъехал, вдруг вижу — погоня. Два таджика бегут с дверью наперевес и норовят забросить ее ко мне. И забросили-таки, ловкачи. Говори — не говори, закидывают и обычный мусор, — рассказывает Костя. – Хочется людям жить в чистоте, и чтоб быстро. Снял дверь и скорее вынес, а дальше пусть с ней дворники бегут.

Пятый адрес. Здесь я должна покинуть мусоровоз и отправиться на сортировку. Становится ясно, что если бы я проехала с ребятами сто адресов, то на следующий день с кровати бы не встала. Сначала надо подтянуться на ручке, чтобы занести ногу на ступеньку в кабину, потом спуститься. Рука-нога-подъем и так сто раз, икры деревенеют, пресс ноет.

Чайки и золото

Сортировочный комплекс

Сортировка в Сигнальном проезде. Тут становится понятным, что «Эколайн» действительно бьет рекорды открытости. Корреспондент National Geographic берет последние комментарии и уезжает, а мы с корром из ТАСС остаемся и идем смотреть сортировочный комплекс. Над нами летают чайки. Будь дело у моря, наверное они бы парили, а тут галдят и летают, как воробьи. На сортировке установлена система отпугивания птиц, как в аэропортах, но чайки привыкли и не слишком пугаются.

Лена Вешнякова с сочувствием и пониманием говорит про закрытость остальных операторов. Вонь, грязь, чайки, мусор — не самое привлекательное место для экскурсий. Поэтому проще не проводить их, чем получать негативные отзывы и непривлекательные фото в соцетях.

— Когда я предложила экскурсии, меня не поняли, — говорит она. — Только благодаря позиции акционера удалось начать регулярно показывать посетителям пункт сортировки. Я со своей стороны убеждала работников, что никто не приходит уличить их в чем-то. Люди хотят знать, что происходит с мусором.

Тем временем мы заходим в сортировочный цех. Сюда поступает мусор из собранных контейнеров, как из общих, так и из сеток. Отличить, когда загрузили мусор из сеток легко — они чище и в мусоре нет органики. Если из обычного контейнера можно извлечь 10% вторичного сырья, то из контейнера с раздельным сбором —  в среднем 50%, хотя может доходить и до 100%.

Сортировочный комплекс — не Третьяковская галерея и даже не космодром. Простой производственный конвейер: выгрузил мусор, отсортировал по фракциям, спрессовал в кипы и отправил на переработку.

Вдоль сортировочной ленты стоят работники, сзади каждого — емкость, куда он или она кидает сырье. Кто пластиковые бутылки, кто пакеты, кто алюминий. На сортировке в Москве работают приезжие. Для них зарплата в 30 тысяч рублей — хорошие деньги. Москвичи не идут, за 30 тысяч можно найти себе работу почище.

Лента внезапно замерла.

— Опять текстиль, да что ж такое, — со знанием дела и негодованием говорит Елена. Я тоже так говорю, когда в принтере застревает бумага, которую я второпях засунула.

Текстиль — бич сортировочной ленты, он попадает в механизм и лента встает. Работники выдыхают и тоже встают. Сколько займет ремонт, никто не знает. Вроде пошло движение. Работа продолжается.

Скудость визуального ряда дополняют байки про найденные богатства. Самая знаменитая — миф о диване. Однажды привезли на сортировку отличный диван. Работники полюбили его, не хотели выбрасывать, а хотели посиживать на нем и наслаждаться жизнью. Через неделю идиллия закончилась: нагрянули братки, вспороли диван, вытащили схрон с деньгами и умчались. С тех пор любой предмет мебели на сортировке вспарывают, как в «Двенадцати стульях»: плохо приходится не только диванам и стульям, но и плюшевым игрушкам.

Цепочки, кольца, крестики, телефоны — обычные находки на ленте. Кто нашел, тот и владеет. Дополнительная мотивация быть внимательным и бонус за вредную работу. Никто из приезжих сортировщиков у себя на родине мусор не разделяют. Они приезжают в Москву, чтобы разделять столичный. Может и правильно, может это убережет их от потока московского мусора.

То ли меценаты, то ли инвесторы

Когда мусор отсортирован, его забирают переработчики. Технологии переработки ПЭТ-бутылок, стекла, картона, алюминия, канистр известны, этим заняты довольно крупные предприятия. Компания-переработчик бутылок забирает бутылки, переработчик пластиковых контейнеров -– пластиковые контейнеры, а переработчик пакетов – пакеты.

Телеграм-канал Trash Economy свел в одну таблицу данные, какие типы отходов, какие московские операторы отправляют на переработку. Из 37 типов отходов в переработку отправляются 25, оставшиеся 12 не может пристроить ни один оператор. Лучше всего обстоит дело с переработкой пластика, хуже всего — с электронным мусором и одеждой. Самое лучший показатель по переработке у «Эколайна», но и он не может найти переработчиков на линолеум, шторки для ванн, тюбики от зубной пасты, натяжные потолки и хрусталь.

Основная проблема — с переработкой пищевых отходов, на них приходится 40% мусора, а также смешанных пластиков и пластика с маркировкой 7. Перевозчики мусора постоянно ищут, кто может забрать фракции, которые пока идут на свалку, хотя выделять их из общей массы при наличии сортировки не представляет труда.

«Из смешанного мусора только 20% идет на переработку, остальное в «хвосты». Это на сленге то, что нельзя переработать. Пока мы не наладим переработку пищевых отходов, «хвостов» будет много», — поясняет Елена Вешнякова из «Эколайна».

Елена Вишнякова

В феврале этого года в контейнерах с раздельным сбором оказалось только 30% вторичного сырья. Такой результат шокировал команду, 30% означает, что цель компании выйти на безубыточность — нереальна. «После февраля такого не повторялось», — говорит Лена и мне кажется, она готова перекреститься или плюнуть через левое плечо.

Кроме крупных компаний, которые выиграли тендеры на обслуживание домов, в Москве работают несколько частных фирм. Например, «Сфера экологии». Ее владелец Антон Кузнецов один из первых открыл пункт приема отходов на «Артплее», а также работает по контрактам на вывоз разделенного мусора с коммерческими заказчиками. «Сфера экологии» специализируется на внедрении и оптимизации раздельного сбора на предприятиях. Тем не менее говорить о том, что раздельный сбор в Москве играет значительную роль, не приходится: меньше 1% от всего объема мусора отправляется на переработку.

«Эколайн» и те операторы, которые все-таки ставят контейнеры для раздельного сбора, пока то ли меценаты, то ли долгосрочные инвесторы. Если рассматривать раздельный сбор, как отдельный бизнес, то он убыточен. По данным того же Trash Economy, вывоз, сортировка, транспортировка на полигон и переработчикам тонны бытовых отходов стоит компаниям примерно 850-900 руб., а тонны раздельно собранных отходов — более 1000 руб. Экономисты «Эколайна» подсчитали: если 60% мусора будет отправляться на сортировку, то бизнес перестанет приносить убытки.

Собиратор всея мусора

Пункт раздельного сбора «Собиратор». Дима

— Куда класть мусор? — спрашиваю я в пункте приема.

— Мусор? — с некоторым возмущением повторяет молодой человек.

— Ну, отходы? — чувствуя ошибку в словах, пытаюсь подобрать синоним.

— Отходы?! – еще больше возмущается сотрудник Собиратора Дмитрий. Очевидно, мой ответ снова неверный. — Вторичное сырье, — устало подсказывает он наконец. — Запомните, это не мусор.

Собиратор принимает много видов сырья сразу: пластик всех наименований, алюминий, тетрапак, бумагу и вещи. Точка Собиратора в 15 минутах от моего дома в промзоне между Чертаново и Кантемировской. Лет двадцать назад здесь был край земли Московской. Ряды многоэтажек обрывались и начинались приземистые склады и здания заводов за бетонными заборами. Сейчас — просто промзона между жилыми районами, которую проще сохранить, чем модернизировать.

Когда приезжаешь на склад первый раз, ориентироваться в пространстве, заваленном мешками, сложно. Встретивший меня Дмитрий похож на растамана: поджарый, в футболке без рукавов и с копной светлых дредов. Он приехал из Орла. Там тоже стоят контейнеры для раздельного сбора, но это профанация. Люди не хотят туда ничего бросать, контейнеры набивают обычным мусором и везут на свалку. Дима съездил на фестиваль авторской анимации под открытым небом «Бессонница», увидел раздельный сбор и решил, что долее оставаться в Орле не может. Он собрался в Москву и здесь его нашла работа на складе Собиратора.

— Видите сколько мусора? Надо же что-то делать! Сколько фильмов о загрязнении пластиком морей и океанов! — пылко говорит Дмитрий, пытаясь объяснить, почему он сортирует вторсырье на складе в Москве и бросил заниматься полиграфией в Орле.

Пока мы говорим, выясняется, что мои немытые пластиковые бутылки из-под молока не возьмут на переработку, придется их выбросить.

— Представьте, что все привезут немытое. Мы тут задохнемся от вони, — объясняет Дмитрий и продолжает: — Вчера приехало экотакси, доверху набитое вторсырьем, но мы не приняли ничего — грязное. Позвонили тем, кто отправил и предупредили, что все собранное ими уехало на свалку, потому что такое мы не принимаем.

Пункт раздельного сбора «Собиратор». Алена

В помойку отправились также мои старые детские игрушки и скатерть неизвестного состава. На складе Собиратора нельзя приехать и оставить пакеты, надо самому разложить все в бигбэги. Бигбэг — большая пластиковая сумка. Она похожа на те, что раньше носили «челноки», но белая и раз в десять больше. На каждой сумке написано, что туда кидать: пластик 5 (пищевые контейнеры, шприцы и детские игрушки из полипропилена), полистирол (стаканчики для йогурта, мясные лоточки, коробочки под овощи и фрукты, сэндвич-панели и теплоизоляционные плиты), бутылки. Система навигации вроде бы простая, но непривычная, поэтому я переспрашивала, куда класть, у Димы и его коллеги Алены.

От одного бэга до другого пара шагов или меньше. Остальное пространство занято пластиковыми мешками с вторичным сырьем. Они приехали с акции Собиратора. В идеале мусор после акции не надо сортировать, а только перепаковать в бэги и отправить производителю.

К ангару подъезжают машины, через час еще одна, потом еще. Похоже, что метроном здесь отбивает редкий, но постоянный ритм. Сортировка ритмична. Разорвал пакет, вытряхнул пластиковые бутылки: белые к белым, зеленые к зеленым, коричневый к коричневым. Потом вытащил стекло и понес в контейнер. Упаковки «Петелинки», «ВкусВилла» и Мираторга» легко узнать. Только теперь они пустые и раздражают, потому что название «котлеты» или «запеканка» на них видно четко, а вот найти маркировку пластика сложно. Где-то и нет маркировки. Я протягиваю неопознанный пластик сотруднице Виоле.

— Придется выбросить, мы же не знаем состав. Оборудование для анализа дорогое, а на глаз сложно, — говорит девушка и нонейм пластик отправляется в мусор.

Кроме проблемы с неопознанным пластиком, есть еще проблема с редкими видами вторсырья. Их можно переработать, но переработчики хотят получить сразу достаточное количество сырья. Например, дисков надо собрать куб, чтобы их приняли на переработку. Я же вижу небольшую коробку из-под обуви, в которой валяются диски. У меня дома диски аккуратно вставлены в красивую дискетницу высотой около метра. Пожалуй, я вытряхну диски из пластиковых коробочек и привезу на Собиратор.

Пункт раздельного сбора «Собиратор». Алена и волонтеры

Рядом с дисками на складе стоит обувная коробка с зубными щетками. Их еще маловато, когда будет побольше, их отправят курьером в Петербург на переработку, а может кто-то из волонтеров завезет с оказией.

Склад Собиратора работает уже семь месяцев, собраны тонны вторичного сырья, но пока он принес организаторам одни убытки: 500 тыс рублей ежемесячно, всего 3,5 млн рублей. Я звоню владелице Собиратора Валерии Корастылевой с вопросом, на что она рассчитывает, откуда деньги и что она готова продать ради проекта?

— Мы с мужем договорились, что будем делать проект. У нас другой бизнес, из которого мы финансируем Собиратор, акции по раздельному сбору и просветительские проекты. Можно считать нам меценатами. Никаких сроков закрытия проекта у нас нет. Да, хотелось бы, чтобы это хотя бы окупилось, но пока есть, как есть, — отвечает Валерия. — Мы надеемся привлечь спонсоров и пожертвования — они помогут закрыть дыру в бюджете.

В будний день на склад приезжают человека 3-4, обычно ближе к вечеру. В выходные посетителей может быть около трех сотен. Берут себе за труд разделять и доехать до Собиратора те, кто не верит, что сырье из придомовых сеток отправится на переработку, те, кто жил за границей и привык разделять, и те, кто уже много лет участвует в волонтерских уборках «Раздельного сбора».

Описать тех, кто приезжает в Собиратор, в терминах маркетингового исследования не удается. Мне показалось, что сюда привозят вторичное сырье белые воротнички на крутых тачках, «укушенные» европейскими манерами раздельного сбора. Но ни один работник Собиратора не подтвердил мое впечатление.

— Бывает, человек едет из Балашихи на электричке до Москвы, потом на метро до Кантемировской, потом на автобусе, а потом пешком топает на склад с пакетом вторичного сырья. И я бы не сказала, что это уникальный случай, — разбивает мою гипотезу Валерия.

Фейк и колокольчики

Сетки после вывоза мусора

В ноябре 2018 года в самых проходных местах, у супермаркетов и входов в метро, появились контейнеры-колокольчики раздельного сбора: желтые – для пластика, зеленые – для стекла. Они принадлежат ГУП «Экотехпром» и из бюджета города на рекламную акцию – приучить жителей к раздельному сбору — выделены большие деньги. Правда, бдительные граждане утверждают, что отсортированные ими отходы из «колокольчиков» попадают не к переработчикам, а на свалки. «Экотехпром» эту информацию опровергает.

Надо сказать, куда едет мусор «Экотехпрома» не так важно: система, когда из мусора выбирался пластик, существовала и без раздельного сбора. Пластиковые бутылки занимают верхнюю строчку в рейтинге самого востребованного сырья: 1 кг стоит 23 рубля. Владельцы полигонов не собираются терять прибыль, поэтому гастарбайтеры давным-давно исправно занимаются выбором пластики из общего объема мусора, который привозят мусоровозы. Проблема только в том, что в куче мусора пластик грязный, перерабатывать его сложнее и дороже — надо мыть. Качество сырья, говоря языком закупщиков, плохое, но сырье-то есть.

Если вам интересно, куда едет мусор, который вы бросили в бак для раздельного сбора, то с вероятностью 90% можно утверждать, что самые ходовые фракции — пластиковые бутылки, алюминий и картон — будут выбраны и переработаны. Когда мусор окажется на свалке или на сортировочном комплексе при свалке, трудолюбивые работники извлекут из него в среднем 5% вторичных ресурсов, а при очень хорошей сортировке максимум 10%.

Самые ходовые фракции ПЭТ- бутылки, ПНД канистры, стрейч-пленка, алюминий, макулатура — это деньги. Когда я кидаю пластиковую бутылку в бак-«колокольчик» «Экотехпрома», я понимаю, что участвую в рекламной кампании. Но мне хочется помочь построить настоящую, работающую систему обращения с отходами, поэтому я коплю бутылки, стекло, алюминий, сажусь в машину и еду в Собиратор. Им пластиковые бутылки нужнее.

Фото: Евгения Жуланова

Сколько мы платим мусорным полигонам

Запись Путь мусора впервые появилась Милосердие.ru.

«Проблемы в стране не мешают мне развиваться»

Студентка Плехановского университета Надежда Эль Баркати пришла на стажировку в службу «Милосердие» в 2019 году. Благотворительность – тема ее диплома.

Но нас интересовало даже не это. Наде — 20 лет, она симпатичная, умная, энергичная. Чего она хочет от жизни? На что собирается потратить свои силы? Что думает о любви? О смерти? О страдании? Об эвтаназии? О политике, наконец?

Отвечала Надя решительно, убежденно, часто ссылалась на «заповеди Божии». Но почему-то это не резало слух, и притормаживалась мысль, что ее прямолинейность — «по молодости». Даже подумалось: а не потому ли жизнь «осложняется», что просто страшно называть белое — белым, а черное — черным, — как Надя.

«Я поступала в Москву, а не в вуз»

— Один знакомый предложил пойти на практику в «Милосердие». Я не хотела каких-то коммерческих историй, когда нужно что-то «впаривать» другим. Я специально искала церковную или благотворительную организацию.

В «Милосердии» я занимаюсь мониторингом в пресс-службе. Стараюсь так соблюдать заповедь «Блаженны милостивые». Делаю я это, прежде всего, для себя, а не для людей.

Я верю, что Господь через эту деятельность утешает.

Четыре года назад я приехала из Коломны. И испытала шок в общении с одногруппниками. Я не из нищей семьи, но мы переживали трудные времена. А мои однокурсники — люди обеспеченные. Я болезненно относилась к тому, что все мои однокурсницы могли сделать маникюр в салоне красоты.

Но я смогла построить отношения с однокурсницами, нашлись общие темы. И хотя я очень тосковала по дому, отмечу, что я поступала не в университет, я поступала в Москву. Было ощущение, что тут я прожила еще одну жизнь.

Часть москвичей мыслит, как пресловутые европейцы. В Коломне, например, нет повального желания женской эмансипации. Если женщина в провинции признается в том, что она не хочет детей, то такое заявление воспримут скептически, если не враждебно. А в Москве многому перестаешь удивляться.

— Ты считаешь себя взрослым человеком?

— Считаю. Я стала взрослой на втором курсе. Надо было принимать самостоятельные решения. Первый курс был похож на 12 класс. На втором я пошла в модельную школу для девушек с нестандартными формами. Там поменялось мое самосознание. Я стала более уверенной. Начала выкладывать фотографии в социальные сети, получать одобрительные комментарии от знакомых.

«Хочу стать мягче»

— А как отнеслись к твоей работе в благотворительности семья, друзья?

— Мама, если видит, что мне что-то нравится, радуется. Да она и сама, в некотором смысле, занимается благотворительностью. Помогает знакомым, попавшим в трудные обстоятельства.

И одна моя одногруппница-атеистка тоже за меня порадовалась, потому что сама сейчас работает в НКО.

В первый же день работы здесь для меня стало шоком то, что моя начальница интересуется, поела ли я. У нас в коллективе нет сплетен. Здесь не святые люди сидят и у всех, как говорится, свои недостатки. Но атмосфера добрая. Люди оказались искренние.

До этого я работала на телеканале, но не хотела бы туда возвращаться.

Раньше я уже собирала деньги и вещи для одной женщины, которая попала в беду. Сделала пост в социальных сетях. Мои знакомые передавали через меня 500, 1000 рублей. Сейчас я собираю деньги  для многодетной мамы, у нее шестеро детей. Одна женщина даже дала шубу.

Мои преимущественно православные знакомые многие занимаются какой-то социальной деятельностью.

Благотворительность – это не история о том, что мы сейчас изменим мир. Это то, что помогает, прежде всего, тебе самому. Стать более мягким.

Мягкость — это не безвольность. Надо противостоять злу внутри себя и во внешнем мире. С людьми надо быть мягкой. И стараться не делать им больно.

Попытаться увидеть в вонючем бомже человека, которого ты можешь накормить, подсказать, как восстановить документы. В «Милосердии» люди пытаются сломать в себе предрассудки и стереотипы. Преодолеть какую-то неприязнь.

— И что ты поняла про людей, собирая деньги?

— Поняла, что многие люди очень жадные. Я рассылала просьбы разным людям через социальные сети. И хотя деньги у них были, жертвовать они не хотели.

Христианство – это «взрыв башки»!

— Что тебя привлекло в христианстве? Почему не буддизм, не модный синкретизм, Гоа, всякие ашрамы для просветления?   

— Я всегда себя осознавала христианкой, но внеконфессиональной. Христианство – единственная религия, в которой Бог, Творец вселенной, воплотился ради людей и умер за них! Это взрыв башки!

Я думала пойти в протестантскую церковь. Они активные и у них развиты молодежные служения. Я думала, что если стану религиозным человеком, то буду отличаться от большинства верующих в России. Буду особенной. Но мне не понравились проповеди протестантских пасторов, их выступления показались какими-то самодовольными.

— Твоя семья была не против твоей веры?

— Мама сама ходила в церковь и рассказывала мне о том, что для нее — Бог. А Бог с момента прихода мамы в храм для нее стал и остается спасителем от греха, проклятия смерти. Бог любящий. Но тогда на меня ее рассказы впечатление не производили.

Мама занималась индивидуальным предпринимательством, владела двумя продуктовыми ларьками. И одна из ее постоянных покупательниц советовала ей книги о Православии. Мама прошла через тяжелые ситуации: финансовый кризис, проблемы в семье. Она постепенно пришла в храм. И пыталась туда привести меня.

А я сначала не понимала, зачем нужна церковь. Не понимала, зачем тратить свое время. Потом я, по просьбе мамы, причастилась и на год вообще из церкви выпала. Была депрессия.

Временами я просто лежала и смотрела в потолок. Это состояние продлилось год.

Постепенно я начала читать о Православии, пыталась разобраться, как все устроено в церкви. И тут поняла, что хочу ходить в храм. Начала посещать миссионерские курсы, молодежные встречи. Познакомилась с новыми людьми, которые были рады меня видеть.

Меня поразила синергия, возникающая между Богом и человеком.

У меня разрушились какие-то стереотипы. Раньше я представляла православную молодежь забитой. А оказалось – все не так!

«В женщине ценю умение быть учтивой»

— Ты от чего-нибудь отказалась, придя в церковь?

— Во-первых, бросила курить, что было очень тяжело. У меня была зависимость на уровне социального поведения. Я выходила со своими однокурсниками на улицу, чтобы покурить и пообщаться. И думала: «Жизнь хороша!».

Еще перестала смотреть сериалы, где мат или откровенный секс. Перестала слушать агрессивную музыку.

— Как восприняли эти перемены твои знакомые? 

— В университете, конечно, больше каждый сам по себе живет. Некоторые друзья спрашивали меня, почему я больше чего-то не делаю. Я объясняла и кто-то переставал меня понимать.

Никто никого не обижал, мы не ссорились, просто обнаружилась разность во многих и важных вещах. Допустим, моя подруга рассказывала об отношении с парнем. Я по неофитству говорила что-то ей… Потом, кстати, осознавала, что должна бы промолчать.  Друзья удивлялись резкой перемене, говорили: «Ты только полгода назад говорила совсем другое!»

Сейчас я перестала встречаться с одноклассниками. Они хорошие люди, но я начинаю понимать, что только на переживаниях из прошлого не могут строиться отношения в настоящем.

Если я буду выбирать молодого человека, то хотелось бы, чтобы он был верующим. Это даже логически объяснимо. Ты в выходные должна идти в храм, а твой муж хочет поехать на дачу. Ты во время поста ограничиваешь себя в развлечениях, а муж зовет на концерт. В таких случаях, ради сохранения мира в семье, приходится жертвовать духовной жизнью, и, к сожалению, даже нарушать заповеди Господа. Оно того стоит?!

И ещё, конечно, для меня совершенно непонятно, как можно выходить замуж за человека, у которого совершенно другое миропонимание, иной смысл жизни, иные ценности…

Конечно, если семья уже сформировалась и кто-то один пришел к вере, нужно искать компромиссы. Но заранее усложнять жизнь — не вижу смысла!

— А что ты больше всего ценишь в мужчинах?

— Способность защитить. Щедрость.

— В женщинах?

— Умение быть учтивой. Умение мягко и незаметно разруливать сложные ситуации.

«Поврежденное сознание»

— Раньше я сама была продуктом либеральных ценностей. И целью жизни была самореализация. Теперь я считаю, что реализовываться нужно в Боге. Раньше я хотела построить карьеру и много денег. Сознание было немного поврежденным. Наверное, такие мысли возникали, потому что не было представления о вечной жизни.

— Как ты понимаешь замысел Бога о себе, «реализацию в Боге»?

— Это легко понять, если изучать Священное Писание, потому что там сообщается, что угодно Богу. Главное, чем человек должен руководствоваться — жизненный путь Христа, надо спрашивать себя, как бы поступил Христос. Или как бы поступил святой. И потом, добро — это не то, как его понимают люди. Добро – далеко не всегда гуманизм.

— Например?

— Добро – в исполнении воли Бога. Ты сравниваешь свои поступки с поступками людей, чья жизнь описана в Библии. Например, сейчас говорят, что нужно вводить эвтаназию, потому что она облегчает страдания человека, помогает близким. Но Бог так не считает, именно Он решает, когда забрать жизнь человека. Он всеведущий, и поэтому понимает, когда умирать человеку.

Но мы, люди, по своей природе ограниченные создания и не можем видеть картины в целом. И как мы можем решать за Бога? Тем более сейчас растут паллиативные возможности, обезболивание.

А перед концом жизни, — хотя мне, может, и неправильно об этом рассуждать, я ведь пока не умираю, — перед концом у человека есть время осознать свои поступки, перед кем-то извинится, раздать долги, уладить свои отношения с Богом. Вот и получается, что с точки зрения современного мира эвтаназия – это гуманно, а с точки зрения Бога – зло.

Сейчас очень меняется мировоззрение всего общества. Возникает все больше различий между тем, чего хочет Бог от каждого человека и тем, чего хочет общество. Происходящее закономерно. Бог сказал, что перед концом времен будет всеобщее отступление от божьих заветов.

Почему страдают дети

— А как ты относишься к людям, которые обращаются в благотворительные организации? Ведь среди них немало таких, кого общество считает лузерами — сколько не помогай, не исправишь.

— Я сама из многодетной семьи, нас четверо. Живем мы нормально, но времена, когда, кажется, что помощи ждать не откуда, мне хорошо знакомы. Поэтому я понимаю тех, кто просит о помощи. И мне хотелось бы каждому помочь.

Конечно, возникало презрительное чувство к бездомным. Для них многое делают, но они существенно не меняют свою жизнь. Но вспоминаешь о своих страстях. Тебя Бог миловал, ты не впал в серьезные грехи, которые мешают нормально жить. Но есть люди, которые упали и не могут встать. Я, например, родилась в нормальной семье, обо мне заботились. А кто-то, выйдя из детского дома, с трудом приспосабливается к жизни.

Но не нужно поощрять их дурные наклонности. И давать, например, им деньги в руки. Лучше давать еду, одежду.

— Что ты думаешь о «проклятом вопросе» — почему страдают дети? Вообще люди невинные?

— Я недавно отсматривала фотографии из онкоцентра. Там были тяжелобольные дети. Особенно один мальчик. Я смотрела и думала – как же ему живется?

Я не всеведущая. Но я твердо верю: у всего есть свои причины. Значит, так нужно. Я не считаю, что в этом виноват Бог.

И что это — зло. Возможно, наблюдая за страданиями своего малыша, сердца родителей смягчаются. Они начинают больше и глубже видеть, не судить. И меняют свое отношения к жизни и людям, к собственному ребенку. Учатся сострадать.

Бог никого не оставляет. Этого ребенка Он поддерживает и утешает. Но, может быть, мы этого не видим. Я не думаю, что этот ребенок брошен и забыт Богом.

«Во что мы превратили планету!»

— Ты политикой интересуешься?

— Нет. Но я вижу, что в России все не очень гладко. Мне, как человеку из многодетной семьи, понятно, что у нас, например, все плохо с социальной политикой. Люди вынуждены обращаться в благотворительные организации или просить помощь у своих знакомых. А государство помочь не может. Потому что коррупция. Потому что нет отлаженной системы. И это ненормально.

Ненормально, когда система здравоохранения не помогает человеку, потому что он не может дать взятку. Когда в моей семье заболел близкий, врач намекал на то, что дело не двинется, если не будет дана взятка. Мы не согласились на это. Откуда денег взять? И это противоречит нашим принципам.

Проблемы в стране, однако, не мешают мне жить и развиваться. По мне — неправильно свои личные беды списывать на государство.

— Что бы ты хотела изменить в этом мире?

— Меня волнует вопрос экологии. Во что мы превратили планету, страшно представить! Люди используют новые материалы так, будто бы после них никто не будет жить. А ведь нам придется это расхлебывать.

Я бы очень хотела, чтобы все страны мира приняли меры, запрещающие использование пластика. И чтобы люди по-другому относились к потреблению.

У нас неконтролируемый поток продуктов, которые каждый день выбрасываются. В то время, как «Милосердие» собирает продукты для нуждающихся. В магазине есть продукты, у которых только что закончился срок, их можно отдать пенсионерам.

— А в себе, в своей жизни что бы ты изменила?

— Свое чревоугодие. Тяжело с ним бороться. Захотел — купил шоколадку, захотел — пошел в «Макдональдс». И куда это приводит?

Еще люблю поспать, просто ничего не делать. Но я интуитивно понимаю, что Бог не хочет, чтобы я лежала на кровати и смотрела мемы.

Я была бы рада, если бы уверовала раньше. Если бы ходила в храм с детства, чтобы избежать каких-то греховных привычек. Но кто знает, может быть, я наоборот, отпала бы от веры, как происходит со многими.

Еще я бы очень хотела выучить нотную грамоту. У меня есть слух и голос. И я раньше занималась вокалом. Но никогда нот не знала. Я хотела бы петь на клиросе. Но сейчас у нас не 90-е годы, когда могли взять кого угодно. Я нот не знаю, и это заставляет меня иногда грустить.

— У тебя есть хобби?

— Люблю готовить, что-то такое, чем можно было накормить всех. Пасту, вкусный суп.

— Ты чем-то в себе гордишься?

—  Я точно ничем не горжусь. Но мне нравится то, что я отзывчивая.

— Есть книги или кино, которые на тебя повлияли?

— Недавно я посмотрела «Побег из Шоушенка». Прекрасный фильм. Я увидела там христианский подтекст. Главный герой смог сбежать из тюрьмы спустя много лет — только тогда, когда понял, что он, в общем-то, был виноват. Он не совершал то преступление — убийство, — за которое его посадили, но виноват был, и осознал это.

— Какие люди тебя вдохновляют?

— Святые. Люди, которые жертвовали своей жизнью. На миссионерских курсах у меня есть преподаватель, который сейчас служит на Филиппинах. Он был обычным человеком, закончил светский университет. Но теперь, приняв монашество, и решил служить на Филиппинах, проповедовать там слово Божие. Хотелось бы жить, как он. Заниматься миссией, проповедовать Христа, самой расти в вере.

— А ты куда хотела бы поехать?

— В Грузию. На Байкал. В Нью-Йорк, о чем мечтаю лет с 12. Там жизнь кипит. Там много разных классных мероприятий проходит и есть интересные места, снятые в сериалах и кино. Большой город, где живут люди разных национальностей и есть этнических кварталы. Было бы интересно посмотреть на храмы Нью-Йорка, увидеть, как они вписаны в архитектуру города.

— Кому ты больше всего благодарна в жизни?

— Сто процентов маме. За все, что она вытерпела, пока меня растила.  Но я много кому благодарна.

Запись «Проблемы в стране не мешают мне развиваться» впервые появилась Милосердие.ru.

Иван Иванович Бецкой: благотворитель при царском дворе

Иван Иванович Бецкой. Портрет работы Александра Рослина 1777 года. Изображение с сайта wikipedia.org

Свободный пленник

В дореволюционной России существовала традиция – внебрачные дети вельмож принимали фамилию своего отца, но с отброшенным первым слогом. И по этой конструкции фамилии сразу было видно, что, во-первых, человек – бастард, то есть, незаконнорожденный, а во-вторых, чей именно он сын.

Знаменитыми отечественными бастардами были поэт Иван Пнин (сын фельдмаршала Репнина), художник Александр Агин (сын ротмистра Алексея Елагина) и многие другие. Бецкой – среди них.

Жизнь его с самого начала складывалась необычно. Отцом Бецкого был генерал-фельдмаршал князь Иван Юрьевич Трубецкой, а матерью то ли шведская баронесса из знаменитого рода Вреде, то ли графиня из не менее известного бранденбургского рода Шпарр.

Как уверял князь Михаил Щербатов, публицист, историк и философ, это была «единая благородная женщина в Стокгольме».

В момент рождения сына Ивана Иван Юрьевич был шведским пленником и проживал в Стокгольме. Однако пленником он был довольно привилегированным, что отразилось и на судьбе Бецкого-младшего. Мальчику были предоставлены все возможные свободы, а образование он получил в кадетском корпусе города Копенгагена.

Служил в датской кавалерии, но после того, как был «помят лошадью», службу оставил, ездил по Европе (деньги были), некоторое время состоял секретарем при русском после в Париже, а главное – прислушивался и приглядывался.

Служба в Киеве, в Москве, поездки кабинет-курьером в Вену и Париж, пребывание при дворе Елизаветы Петровны, козни канцлера Алексея Бесстужева-Рюмина, закончившиеся отставкой.

И вновь бесцельные поездки по Европе, где Иван Бецкой старался «ничего не пропустить из пространной живой книги природы и всего виденного, выразительнее всяких книг научающей почерпнуть все важные сведения к большому образованию сердца и ума».

В 1762 году к власти приходит Петр III, и сразу же выписывает Ивана Ивановича обратно в Россию. Здесь для него готов почетный пост главного директора Канцелярии строений и домов Его Величества.

Но спустя полгода после воцарения Петра Федоровича, в России происходит очередной дворцовый переворот, в результате которого на имперский престол надолго и с большим комфортом усаживается Екатерина Великая. В жизни Ивана Ивановича начинается счастливейшая полоса.

Люди новой породы

Инаугурация Императорской Академии художеств 7 июля 1765 года», картина В. Якоби. Изображение с сайта wikipedia.org

Императрица познакомилась с Бецким задолго до того, как стала матушкой-императрицей. Возможно, даже в 1744 году, когда она, четырнадцатилетней Софьей Августой Федерикой принцессой Ангальт-Цербстской въехала на территорию России.

Екатерина Алексеевна была прекрасно осведомлена и о характере Бецкого, и о его долгих европейских вояжах (последний продолжался полтора десятилетия), и, главное, о его взглядах на педагогический и воспитательный процессы применительно к большой империи. Взгляды эти основывались на трудах европейских философов и были в равной степени прекрасны и несбыточны.

По заданию императрицы Бецкой составляет своего рода манифест, в котором излагает основные свои тезисы.

«Корень всему злу и добру воспитание: достигнуть же последнего с успехом и с твердым исполнением не инако можно, как избрать средства к тому прямые и основательные».

«О воспитании юношества печися должно неусыпными трудами, начиная… от пятого и шестого до семнадцати и двадцати лет безвыходного в училищах пребывания. Во все же то время не иметь им ни малейшего с другими сообщений, так что и самые ближние сродники хотя и могут их видеть в назначенные дни, но не инако, как в самом училище, и то в присутствии их начальников».

«При сих воспитательных учреждениях первое прилагать должно старание, чтобы вселять в юношество страх Божий, утверждать сердце в похвальных склонностях и приучать их к основательным и приличествующим состоянию их правилам».

Речь, по сути, идет об улучшении человеческой породы, только не методами евгеники, а с помощью социальных инструментов.

Это улучшение достигается посредством полнейшей и строжайшей изоляции детей и молодых людей от проявлений реальной жизни со всеми ей присущими пороками.

А когда их характеры и личности сформируются, то есть, по мнению Бецкого, в двадцать лет, этих людей нового типа можно будет выпускать. Все плохое к ним теперь не прилипнет, зато они сами переделают весь окружающий мир, подавая положительные примеры и заражая всех своим правильным поведением.

Дело за малым – открыть по всей стране как можно больше этих идеальных и высоконравственных закрытых школ. «От сих первых учреждений зависит все воспитание, какое дано будет первому от оных новой породы происхождению».

«Человек немецкий, носил мундир шведский»

Воспитательный дом в Москве. Рисунок Федора Алексеева, 1800-е гг. Изображение с сайта wikipedia.org

Для начала Бецкой назначается президентом Академии художеств, при которой он незамедлительно открывает первое воспитательное учреждение нового типа. Затем выходит манифест об учреждении Московского воспитательного дома. Руководство этим заведением тоже поручается Бецкому.

Первым делом он распоряжается об устройстве специального приемного пункта для рожениц, решивших отказаться от своих детей. Туда на условиях полной анонимности матери-отказницы притаскивали розовые пищащие кульки.

Приемщица могла задать лишь два вопроса – крещен ли младенец и в честь какого святого.

Но не настаивать, если мамаша не захочет ответить. В любом случае ей выдавалась плата «за труд» – три рубля.

Будучи сам бастардом, но счастливым и удачливым, он хотел исправить жизнь таких же, но несчастных, обреченных на мучения, болезни и раннюю смерть.

Эти-то детишки и составили основу новой фабрики по производству идеальных подданных Ее Величества. Попасть в Воспитательный дом было огромным везением.

Во-первых, все его воспитанники автоматически получали свободу от крепостной зависимости. Во-вторых, им давали блестящее образование – от географии и арифметики до рисования и домоводства. В-третьих, те, кто проявлял способности к учению, так же автоматом зачислялись в Московский университет.

В Санкт-Петербурге Бецкой открывает Воспитательное общество благородных девиц, впоследствии реорганизованное в Смольный институт.

Этого мало, и Иван Иванович назначен шефом Сухопутного шляхетского корпуса – там тоже есть над чем поработать. Шефство Бецкой начинает с составления нового устава, который вызвал у кадровых офицеров, мягко говоря, неоднозначную реакцию.

Дипломат, граф Семен Воронцов уверял, что «офицеры, выходившие из старого кадетского корпуса, были хорошие военные и только; воспитанные же Бецким, играли комедии, писали стихи, знали, словом, все, кроме того, что должен был знать офицер».

При этом совершенно очевидно, что в России с ее просторами, ямщиками, снегами, казармами, муштрой, кумовством, заунывными песнями, крепостничеством, взятками и дуэльным кодексом как основным законом для урегулирования всех без исключения вопросов был необходим как раз такой Иван Иванович Бецкой. Чудаковатый идеалист, верящий во все светлое и чистое, при этом оделенный нешуточной государственной властью.

В 1768 году императрица произвела Бецкого в чин действительного статского советника, с таким не побалуешь.

Тем временем Бецкой все продолжает свою деятельность. Он неутомим, он обзаводится единомышленниками, подключает к своим начинаниям лучших россиян.

В 1772 году горнопромышленник и меценат Прокофий Акинфиевич Демидов открывает при Московском Воспитательном доме Императорское Коммерческое училище под руководством все того же идеалиста Бецкого. Двумя годами раньше учреждается Воспитательный дом в Петербурге, фактически, полный аналог московского. А при нем две казны – Вдовую и Сохранную.

При Московском Воспитательном доме успешно дейстствует крупнейший в стране ломбард, в котором закладываются не шубы, а громадные поместья.

Не обходилось, впрочем, без курьезов. Узнав, что в Воспитательных домах новорожденных кормят молоком и жидкими кашицами, он распорядился этот рацион срочно отменить и выдавать младенцам мясо. Далекий от вопросов детского питания, Бецкой решил, что таким образом администрация ворует.

Имя Ивана Ивановича знает вся Россия, при этом хуже всех приходится его недругам. К их величайшему огорчению, Бецкого не в чем упрекнуть. Бецкой неуязвим.

Благодарная императрица регулярно одаривает его огромными денежными суммами, он их с нижайшей благодарностью принимает и жертвует на благие дела. Хотя вроде бы принято наоборот, чтобы при случае что-то к рукам прилипало.

Доходило до абсурда. В то время как его гораздо менее могущественные современники строили роскошные дворцы, закатывали невообразимые пиры, устраивали крепостные театры и роговые оркестры на несколько сот человек, увлечение Бецкого, его страстным хобби было разведение шелковичных червей и разведение цыплят.

Над этим, разумеется, насмешничали. Про Бецкого ходили стишки:

Иван Иваныч Бецкий,
Человек немецкий,
Носил мундир шведский,
Воспитатель детский,
В двенадцать лет
Выпустил в свет
Шестьдесят кур,
Набитых дур.

Больше его упрекнуть было не в чем.

Бецкой по всей России открывает образовательные учреждения для глухонемых.

Именно его стараниями в Санкт-Петербурге появились «Медный всадник», гранитная невская набережная и решетка летнего сада – все они стали первейшими символами города на Неве.

А венесуэльский патриот Франсиско де Миранда, побывав в 1786 году в России, поделился впечатлениями от блистательного Петергофа: «Побывали в павильоне Марли, как называл его Петр I, выстроенном меж двух больших прудов; видели там его бюро и постель… Старший садовник принес мне фруктов, был очень внимателен и любезен… школа галантности господина Бецкого».

Даже до таких деталей у Бецкого доходили руки.

Луч милости

 

Медаль, отчеканенная Сенатом в честь Ивана Ивановича Бецкого в 1772 г. Гравер -К. Леберехт. Чеканка в меди. Изображение с сайта wikipedia.org

В 1773 году члены Правительствующего сената торжественно поднесли Ивану Ивановичу Бецкому золотую медаль, выбитую в его честь. Орден следует за орденом, награда за наградой. Много времени Иван Иванович проводит у императрицы. Он, помимо всего прочего, исполняет должность ее личного чтеца.

В 1782 году Бецкой получает очередную высокую награду – орден Святого Владимира Первой степени. Это происходит в день учреждения самого ордена, что особенно почетно.

И все. Как будто ничего и не было. В покои не пускают, беседы не ведут, от обязанностей чтеца отстранили. Что случилось?

Царица особенно и не скрывает. Причина самая банальная – взбалмошной Екатерине показалось, что Иван Иванович хочет все успехи в педагогике приписать себе, отодвинув ее, державную матушку, в сторону. Она так и сказала: «присвояет себе к славе государской».

Тут-то и навалились всякие болезни, которые крутили-мучили его на протяжении двенадцати лет. Воспитательные дома, лишившись постоянного надзора, приходили в упадок прямо на глазах.

Историк Петр Майков уверял, что «поступавшие в Воспитательный дом дети… умирали в немалом количестве, оставшиеся в живых далеко не получали того воспитания, какое предполагал им дать учредитель дома; они не делались полезными гражданами, не составили собою третий чин в государстве».

То же касалось, увы, и других начинаний Бецкого.

В 1795 году он скончался и был похоронен в Петербурге, в Александро-Невской лавре. На отпевании архимандрит Анастасий Братановский-Романенко сказал: «Его любовь к Отечеству не щадила иждевений, не больным токмо подавая помощь, но и самой природе, мучащейся рождением в свет бессильного младенца».

Державин написал стихотворение «На кончину благотворителя»:

Кто блеск метал – ты устранялся;
Кто богател – ты ущедрялся;
Кто расточал – ты жизнь берег;
Кто для себя – ты жил для всех.

На памятнике были выбиты слова: «Луч милости был, Бецкой, ты».

Запись Иван Иванович Бецкой: благотворитель при царском дворе впервые появилась Милосердие.ru.