Протоиерей Георгий Гуторов. Проповедь в условиях современной жизни

IMG_7306

27 февраля 2018 г. протоиерей Георгий Гуторов, настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери в Алексеевском г. Москвы, выступил с докладом на пастырском семинаре духовенства Северо-Восточного викариатства г. Москвы на тему: «Проповедь в условиях современной жизни». 

Проповедь в условиях современной жизни

Заглавие данного рассуждения вполне условно, поскольку охватить срез столь обширного пастырского делания, как проповедь, в рамках небольшого сообщения сделать, практически, невозможно. Это скорее попытка некоторых размышлений и наблюдений на заданную тему.

Заранее прошу снисхождения высокого собрания, поскольку большая часть присутствующих являются именно проповедниками Евангелия Христова, с присущими им особенностями, со своим сложившимся опытом, быть может, далеко не во всем совпадающим с предлагаемым мнением. Но вместе с тем, убежден, что многогранность и многоразличие опыта каждого священника и возможность поделится этим опытом, лишь способно обогатить каждого из нас в этом делании.   

Господь наш Иисус Христос начал Свое общественное служение с проповеди. К этому же служению Спасителем мира были призваны Его ученики-апостолы, которых Он послал проповедовать Евангелие всем народам.

В Церкви проповедь не может умолкнуть. Подобно Литургии, здесь на земле, она никогда не прекратится, ибо без нее Христианство теряет свою соль и становится пресным.

Понятие проповеди широко. Каждый христианин как наследник рода избранного и народа святого, как носитель дара царственного священства, призван быть проповедником Евангельской вести. Удивительные примеры проповеди христианских миссионеров, в том числе и мирян, обращали ко Христу целые города и народы. Но есть проповедь особенная, берущая свое начало от самовидцев Христовых, апостолов, — это слово пастыря за Богослужением.

История Церкви Христовой знает множество имен христианских проповедников, пленявших сознание слушателей глубиной произносимого ими слова.

Ярчайший пример церковной проповеди – пример святителя Иоанна Златоуста, неизменно проповедовавшего за каждым Богослужением и желающих услышать его слово, не всегда мог вместить его патриарший собор в Константинополе. «Золотые уста твои, но слово твое слишком глубоко для нас!» — сказала ему однажды в храме простая женщина. В этой связи уместно упомянуть о проблеме понятности проповеди и красоты ее, проблеме очень серьезной, не только для святых гениев, таких, как святитель Иоанн Златоуст. Несомненно, для живого восприятия проповеди необходимо слово, сочетающееся с ментальностью слушателя, и по преимуществу это слово должно быть простым и доступным. Впрочем, история церковной словесности знает необыкновенные примеры и блистательного витийства, и крайне сдержанные, в смысле красноречия, гомилетические образцы.   

Один очень одаренный проповедник как-то сказал, что, благоговея перед святостью великого праведника и чудотворца отца Иоанна Кронштадтского, он поражается, насколько банальна его проповедь. Проповеди Кронштадтского пастыря общедоступны. Очень простые, незатейливые поучения сельского священника – можно было бы так их в целом охарактеризовать.

Но всем нам известна сила Духа, с которой произносились эти поучения. Общеизвестно, что Андреевский собор в Кронштадте не способен был вместить в себя всех богомольцев, изо всех уголков России стекавшихся в него, чтобы увидеть всероссийского пастыря, услышать его пророческое слово, вызывавшее покаянный плач тысяч богомольцев и уготовлявшее многие души к принятию в грядущих испытаниях мученических венцов.   

Явление, несомненно, феноменальное. Суть его в том, что гений, в отличие от среднего таланта, не боится банальности. Тысячу раз слышанное звучит в его устах, как сказанное впервые, и не потому, что он печется о блеске каждого слова, а потому, что все слова, самые обычные и простые, оживотворены дыханием Духа. В устах любви – эти слова привычные, уже почти невоспринимаемые – становятся поэзией и чудом.

Безусловно, это может быть даровано только Духом Святым. Лишь подлинная любовь знает, как ей следует говорить, и потому находит нужные слова. Лишь она видит нужду любимого существа и боится пустого красноречия.

Это говорит о том, что самая главная опасность для любого проповедника говорить формально. В проповеди произнесенное нами слово нам не принадлежит – оно принадлежит любви, с которой ты обращаешься к пастве. Вот почему проповедь – главное проявление богословия, и нет ничего опаснее так называемого «профессионального», отвлеченного богословия. Произнося проповедь можно добиться определенного внешнего эффекта, но при этом, все сказанное тобой способно остаться на уровне слов.

Разумеется, проповедовать священнику необходимо за каждым богослужением, особенно за Божественной Литургией. Нельзя священнику не проповедовать, зная, с какими горестями каждый день к нему обращаются люди, зная, каких потрясений и страшных соблазнов полон сегодня мир.

Огромная проблема для любого проповедника повторяться из раза в раз, говоря об одном и том же. Служа на приходе много лет, для паствы, как правило, священник становится «прочитанной книгой», то есть, выходя на амвон вполне предсказуемо для основного числа богомольцев, о чем сейчас пойдет речь. Неизбежно, кто-то из прихожан обязательно скажет: «Все это я уже знаю, батюшка опять говорит об известном». Но не повторяться проповеднику невозможно, это неизбежно, и мне представляется, вовсе не это должно пугать обращающегося к пастве священника. Прежде всего, потому, что мы не свое слово проповедуем, мы говорим «во имя Отца и Сына и Святого Духа», и это самое главное. И проблема здесь вовсе не в том, что мы вновь повторяемся, говоря об одном и том же, а в том, чтобы слова наши были предельно искренни.

Известный проповедник современности митрополит Антоний Сурожский однажды по этому поводу сказал так: «Если слово, которое ты говоришь в проповеди, тебя ударяет в душу, если глубоко вонзается, как стрела, в твое собственное сердце, оно ударит в чужую душу и вонзится в чужое сердце… Конечно, надо иметь какое-то знание, конечно, надо понимать, о чем говорит Евангелие или отрывок Священного Писания, но этого мало. Если твоя проповедь тебя самого не ранит в самые глубины, если ты не предстоишь в ужасе перед Богом и не говоришь во имя Его (может быть, себе в суд или осуждение, но во спасение другим), то такая проповедь ничью жизнь не переменит». 

В этой связи, мне хотелось бы вспомнить слова одного епископа, сказанные им в одной беседе, в том числе и мне. К слову, я назвал бы воспоминаемого владыку – великим проповедником, и именно поэтому мне хотелось повторить несколько его мыслей вслух. Однажды на вопрос нескольких молодых священников о проповеди, он сказал, что проповедь – это Таинство.

— Бывает, — делился своими переживаниями владыка, — имеешь намерение сказать о каких-то, безусловно, волнующих тебя вещах, с этим и выходишь на амвон. Но вдруг происходит совершенно необыкновенная вещь, ты говоришь вовсе не то, о чем хотел сказать и, произнося проповедь, сам становишься изумленным ее слушателем.

Еще этот владыка рассказывал, что в начале своего священнического служения, он всегда, как правило, произносил проповедь за Божественной Литургией, после чтения Евангелия, но спустя какое-то время пришел к несомненному убеждению обращаться к народу со словом, причастившись Святых Христовых Таин. Объяснив, что для него это имеет исключительное значение. «Ибо, проповедуя до причастия, — говорил преосвященный собеседник, — говорю я сам, а причастившись, уже не я, но живущий во мне Христос, потому, что в таинстве слова – живое присутствие Христа, идущее именно от Евхаристической реальности и ведущее к ней». Мне представляется это размышление архипастыря очень глубоким и важным.

Еще одни чрезвычайно важный аспект, о котором мне тоже хотелось бы сказать. Мое глубокое убеждение в этом вопросе заключается в том, что к проповеди необходимо обязательно готовиться.

Есть такой общеизвестный семинарский забавный рассказ: выходит на амвон на воскресной всенощной только что рукоположенный священник. В голове от страха все смешалось, и он только повторяет про себя начало проповеди о явлении Господа на озере Тевириадском: «Иду рыбу ловить, — торжественно начинает проповедник и умолкает. —  Иду, — прерывающимся голосом продолжает он, — рыбу ловить иду». И после мучительной паузы в отчаянии восклицает: «Ловить рыбу иду, иду ловить рыбу!» — и больше ничего произнести не может. «В следующий раз, — говорит ему в алтаре архиерей, — прежде, чем идти рыбу ловить, не забудь приготовить снасти».

Что значит готовиться к проповеди? Думается, для каждого священника этот вопрос решен по-своему. Кто-то, быть может, предпочитает проповедь-экспромт. Наверное, это тоже заслуживает своего внимания, но и такая манера проповедовать не освобождает священника от того, чтобы готовиться к проповеди. В случае же, с позволения сказать, «стихийного» или, как это тоже называют, «харизматического» подхода к благовестию, т.е. проповедовать по наитию, не готовясь, думаю, это неизбежно скажется на качестве самой проповеди не в лучшую сторону.

Однажды меня поразил опыт одного (на мой взгляд) замечательного проповедника к которому как-то обратились молодые священники с просьбой поделиться тем, как он готовится к проповеди. К нашему удивлению, этот священник достал из книжного шкафа толстую папку со всевозможными вырезками из газет и журналов. Замечу, происходившее датируется более чем тридцатилетней давностью, это было время еще вполне устойчивой советской власти и, поэтому речь шла не о вырезках с поучениями святых отцов и житийными повествованиями. Это были заметки с рассказами об обыкновенных советских людях – о матерях-героинях, о летчиках, о шахтерах, о врачах и т.д. В этих заметках шла речь о жертвенности этих людей, о их милосердии, о их сострадании ближним, что охотно печатали в то время советские издания.

Так вот этот священник пользовался этими жизненными примерами в своих проповедях весьма талантливо. Как человек, безусловно, яркий и самобытный, он находил тематический материал для проповедей, в том числе и газетных заметках. Поверьте, для меня впечатления от проповедей этого священника до сегодняшнего дня необыкновенно свежи.

Мы сейчас живем и служим в совершенно иных, с точки зрения церковного комфорта, условиях. Небольшой штрих к тому времени: я очень хорошо помню, как в 1987 году, будучи еще диаконом, купил небольшую книжку проповедей митрополита Антония Сурожского, изданной «ИМКА-пресс» за восемьдесят рублей. Наверняка многие помнят, что означала в то время названная сумма. По крайней мере, по бюджету моей пусть тогда еще и небольшой семьи это нанесло ощутимый удар.

В наше же время колоссальный гомилетический материал доступен в огромном разнообразии каждому. Еще раз повторюсь: мое глубокое убеждение состоит в том, что к проповеди необходимо готовиться, и не только начинающему священнику. Разнообразие и доступность церковной словесности является прекрасным тому подспорьем. Причем, вовсе не обязательно дублировать чью-то проповедь, пересказывая ее. Даже несколько заимствованных мыслей у другого проповедника способны дать определенный импульс в нашем обращении к пастве. 

Все высказанные размышления, предложенные сему Боголюбезному собранию, не могут умолчать о самом главном в деле любого проповедника – о молитве к Подателю слова, Пастыреначальнику Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу. Ибо только сердце сокрушенное и смиренное, осознающее свою неспособность, а может быть даже и беспомощность собственных усилий и трезвое понимание того, что «без Него не можем творити ничесоже» способно помочь проповеди не остаться на уровне слов.

В так называемой «келейной книжице» замечательного проповедника нашего времени Псково-Печерского старца отца Иоанна (Крестьянкина) находим молитву преподобного Симеона Нового Богослова перед произнесением проповеди:

«Ты, Боже и Творче мой, благоволивый сделаться учителем нас грешных, Сам научи меня сказать как должно и для самого себя и для предстоящего народа, что потребно для спасения души. Ибо Ты Путеводитель и просвещение душ наших. Ты отверзаешь уста наши и даешь слово с силою многою нам, проповедующим Евангелие Твое, и Тебе славу воссылаем, ныне и присно и во веки веков. Аминь»  

Мы, священнослужители, призваны Самим Господом быль служителями слова Божия. Слова, которое «живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого». Слова, которое «проникает до разделения души и духа, составов и мозгов». Слова, которое «судит помышления и намерения сердечные» (Евр.4:12). Именно поэтому служение слова должно в нашей жизни, жизни священнослужителей, выйти на первое место в иерархии ценностей церковной жизни.

Надо, чтобы хоть в малой степени совершилось с нами то, о чем говорит апостол Павел в послании к Галатам: «То, что я проповедую – не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Гал.1:11,12).

Чтобы люди могли сказать каждому из нас, проповедующему им, как некогда самаряне сказали женщине, которая привела их к Господу: «Уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос» (Лк.4:42).

Дата последнего изменения: 28.02.2018