Стенограмма сектоведческого семинара проф. А. Л. Дворкина для клириков и миссионеров Северо-Восточного викариатства

20.04.2016 003

Представляем вниманию читателей текст беседы проф. А. Л. Дворкина с клириками и миссионерами Северо-Восточного викариатства г. Москвы. Встреча прошла на базе Российского государственного социального университета 20 апреля 2016 года и была посвящена теме: «Современные секты и способы противодействия им». 


Благочинный храмов Троицкого округа г. Москвы прот. Георгий Климов:

Сегодня наш семинар посвящён очень важной теме – сектам, особенно тем сектам, которые актуализировались в Москве. Мы попросили известного сектоведа Русской Православной Церкви, президента Центра религиоведческих исследований им. сщмч. Иринея Лионского профессора Александра Леонидовича Дворкина познакомить нас с этой актуальной, очень важной для каждого клирика и миссионера информацией.

Часть 1. Лекция

Профессор А. Л. Дворкин:

Здравствуйте! Меня пригласили сюда для разговора о сектах, а поскольку с сектами сталкиваются все и, наверное, у всех есть какие-то вопросы, то я надеюсь, что большая часть нашей встречи всё-таки будет не моим монологом, а нашим диалогом, в ходе которого я постараюсь ответить на максимальное количество ваших вопросов о конкретных ситуациях.

Для начала в качестве общего вступления нужно сказать, что сейчас в отношении противодействия сектам, может быть, самая благоприятная ситуация за всё постсоветское время (с того времени, когда эта проблема стала острой). С одной стороны, мы ясно видим, что секты за последние два года сильно активизировались, усилили и вербовку, и свою политическую деятельность (потому что политикой они занимаются очень активно), но с другой стороны, мы видим, что государство наконец-то усилило меры по противостоянию сектам. Вопрос в том, как сделать так, чтобы эти меры были эффективными, и что мы можем сделать: что стоит делать, а чего делать не стоит. На эту тему мне хотелось бы немного поговорить — о сегодняшних тенденциях.

Какие секты сейчас наиболее актуальны для Москвы?

На самом деле, любая секта, откуда бы она не происходила, если она начинает действовать в России (неважно, появилась она в России или в другой стране), имеет своей задачей попасть в Москву.

Любая секта, которая хоть немножко выходит за пределы локального существования, тут же рвётся в Москву, чтобы тут утвердиться. Поэтому сектантский набор в Москве, может быть, самый богатый и самый разнообразный по сравнению с любым другим городом России. Назови что-то — и в Москве это непременно есть. Да, конечно, есть какие-то локальные секты. Но если, скажем, где-то в Новосибирской области есть какая-то своя местная секточка, и она начинает расширяться, то она тут же пытается утвердиться в Москве. Так что тут очень много пришлось бы перечислять.

Какие есть общие тенденции?

Когда я начинал заниматься сектами в начале 90-х, то для большинства людей «секта» значило «что-то, пришедшее из-за рубежа». Я помню, что в своё время один из главных аргументов, который мы пытались противопоставить сектантам, был: зачем тебе что-то зарубежное, зачем тебе что-то заграничное, когда есть наше, отечественное, то, во что верили твои предки? Зачем ты это предаёшь, зачем ты от этого отказываешься? А сейчас ситуация изменилась в том смысле, что, по меньшей мере, половина сект, которые действуют в России, вполне отечественного происхождения. Когда я говорю «отечественное», то имею в иду не обязательно появившееся в России, в Российской Федерации, а вообще в постсоветском пространстве: Украина, Казахстан, Белоруссия, Прибалтика и т. д. Их появляется очень много, и все они утверждаются у нас, на этом общем пространстве.

Если в начале 90-х для того, чтобы получить информацию по той или иной секте, которая действовала в России, мне приходилось связываться со специалистами за рубежом, в той стране, откуда секта происходит, чтобы они выслали какой-то материал по секте, то сегодня зарубежные специалисты связываются со мной, чтобы получить информацию по нашим сектам, которые действуют у них. И в этом смысле глобализация работает в обе стороны. Со мной недавно связывался человек из Аргентины, у которого жена попала в секту «Ашрам Шамбалы». Названием обманываются, потому что название нерусское, а секта вполне русская, появилась в Новосибирске. Константин Руднев, её основатель, сейчас он сидит на 11 лет — наконец-то эту секту удалось закрыть. Но у нас её закрыли, а вот за границей она вполне действует. Это первое.

Второе, что очень важно: сектантские вербовщики по большей части ушли с улиц. Конечно, не совсем: Свидетелей Иеговы всё равно все на улицах видят, так же как кришнаиты проводят уличные акции, сайентологи зовут на улице и некоторые другие, но по большей части по сравнению с 90-ми годами, кто помнит, сектантское присутствие на улицах стало заметно меньше.

Многие из этого делают вывод, что и сект стало меньше, вроде, как-то полегче стало. Это совсем не так, потому что секты работают через Интернет, через социальные сети.

У нас основной поток пострадавших, особенно среди молодёжи – это те, кого вовлекли в секты через социальные сети. Даже знаменитая «Аум Синрикё», та самая, из 90-х, которая распылила газ зарин в Токийском метро: в России она запрещена с 1995 года, но через ряд подставных организаций действует. Вначале, конечно, после судебной ликвидации секта очень сильно просела, потому что, если вспомнить, что было, когда у неё была ежедневная передача по радио «Маяк», еженедельная телевизионная программа (был такой телеканал «2×2») и прочее, то потом вдруг её стало гораздо меньше заметно. Но очень быстро появился Интернет (не то чтобы появился, а стал популярным), потом появились социальные сети, и тут секта обрела второе дыхание. Как правило, они приглашают на занятия йогой, таким образом вербуют людей. Семь степеней проверки люди проходят. Вначале — беседа через социальные сети, когда они интересуются йогой, потом занятия через интернет-телефонию, потом интернет-семинар и только после семи степеней проверки их приглашают уже на очное собрание, обычно на закрытый семинар, что-то вроде того, как было в Черногории. Если вы помните, около 60 человек задержали черногорские власти, из членов «Аум Синрикё», из них 43 были россиянами. В деревне находилась гостиница, полностью изолированная, и, собственно, там им, наконец, рассказывали, что мы «Аум Синрикё», которую оклеветали, которой приписали, дескать, теракт в Токийском метро, на самом деле это устроили жидомасоны, а мы очень миролюбивая организация, и наш мессия, «Христос» (Сёко Асахара) сейчас в тюрьме страдает за всё человечество. К этому времени, конечно, у людей уже достаточно промытые мозги, чтобы это воспринять за чистую монету. Их контролируют.

Т. е., во-первых, нужно помнить о том, что сейчас, по меньшей мере, половина сект — отечественного происхождения, а во-вторых, о том, что они работают через Интернет. Третье, что нужно помнить, — это то, что сейчас очень активно действуют нерелигиозные тоталитарные секты.

Прежде всего, те, которые мы называем психокультамитренинги, семинары личностного роста, повышения внутреннего потенциала: как завоевать сердца лиц противоположного пола, как быть всегда победителем, как научиться рисовать за одно занятие и прочее — есть множество разных вариантов такого рода сект. Второе – коммерческие культы, организация многоуровневого маркетинга, т. е. пирамиды: «Амвей», «Гербалайф», «Тенториум» и прочее, и прочее. Религиозной составляющей там нет. (Если будет желание, я могу любой из этих пунктов в нашей дальнейшей беседе раскрыть гораздо более подробно. Пока я просто обозначаю основные болевые точки.) Количество пострадавших от этих двух типов сект очень и очень велико.

У нас достаточно стандартный звонок: звонят и говорят, скажем, что мой муж начал работать в компании «Амвей» (например), и я понимаю, — говорит эта женщина, — что это не секта, но почему-то мой муж ведёт себя, как сектант. И тогда объясняешь ей, что её наблюдения верные, только выводы неправильные.

Потому что, действительно, в этой организации нет ничего или почти ничего религиозного, но все методы: манипуляция сознанием, эксплуатация, обман при вербовке, абсолютизация самой организации и прочее — это всё то, что есть в стандартной тоталитарной секте.

Ещё одно достаточно серьёзное болевое направление, на которое как раз обратил внимание Синод нашей Церкви — это активное распространение неоязыческого движения, которое сейчас тоже обрело второе дыхание.

Неоязыческое движение, по счастью, очень раздроблено, т. е. нет единой неоязыческой секты, а есть небольшие группы, которые достаточно плохо относятся друг к другу, враждуют друг с другом. И это, конечно, хорошо, потому что, если они объединятся, то всех вместе их будет очень много! А так раздробленность мешает им ещё более активно распространяться, хотя распространяются они тем не менее весьма активно, и есть у них некие свои иконы типа боксёра Поветкина, который вовсю рекламирует неоязычество, сатирика Задорнова, который также считает себя неоязыческим волхвом и популяризирует безумную неоязыческую этимологию. Это, конечно, не только его идея, и даже совсем не его, но, тем не менее, он делает её популярной и заражает очень многих людей. Люди вообще без какого-либо лингвистического образования начинают фантазировать по поводу слов, придумывая неизвестно что.

Конечно, правильнее говорить не просто о неоязыческом движении, потому что неоязыческое движение — это очень широкое явление: в него входят различные оккультные секты, неошаманистские секты, какая-нибудь там секта «Анастасия» («Звенящие кедры России»), т. е. все секты с языческим мировосприятием. Речь идёт о том движении, которое мы называем нативистским, или родноверческим, т. е. тот раздел неоязычества, который говорит о необходимости возрождения дохристианских верований каждой отдельной страныв нашем случае, конечно, возрождения дохристианских верований Древней Руси, наших предков и т. д. Основной аргумент неонативистов состоит в том, что, дескать, мы за возрождение традиционных религий, но ведь традиционная религия для русского народа — это язычество, потому что русский народ был языческим до того, как стал христианским, православным, и Православие — это наносная религия. Она была нам навязана из Константинополя (дальше есть варианты, кто нам навязал Православие), и поэтому, если мы хотим сохранить верность роду и вернуться к истокам, то самое традиционное — это язычество.

Понятно, что там есть очевидный подвох. Т. е. можно сказать, что язычество — совершенно не традиционная религия для русского народа, потому что, когда было язычество, не было русского народа. Были всевозможные поляне, древляне, вятичи, кривичи и прочие со своими пантеонами, со своими системами верований, и все друг с другом воевали. Потому тоже, конечно, интересный вопрос: если мы будем возрождать это, то возрождать что именно? Религию вятичей или кривичей, полян или древлян? Нужно вначале определиться. Или нам, опять же, разделиться на враждующие племена и начать друг с другом воевать? Это, конечно, очень интересный сценарий, но при чём тут патриотизм? Патриотизма тут и близко нет.

Итак, есть три основных направления. Ещё раз назову их: это коммерческие культы, которые сейчас активно развиты, неоязычество и психокульты, т. е. тренинги и семинары.

С психокультами тоже есть проблема — они активно пытаются попасть в Православие, и некоторый ряд православных людей, даже священников, заражается этим и начинает проводить такие тренинги и семинары.

В частности, в Москве, наверное, самый известный подобный тренинг называется не больше и не меньше, как «Тринити» (центр тренингов и коучинга «Тринити» прим. ред.), т. е. «Троица», и ведут его Наталья Пономарёва и Артём Шарафутдинов.

Сегодня я получил письмо от одной пострадавшей ещё от одного такого тренинга, который также проводят люди, позиционирующие себя как православные психологи. Это Наталья Инина и Денис Новиков. И притом, что даже на сайте «Православие и мир», в библиотеке «Правмира» Новиков рекламируется как православный психолог. Я кликнул по ссылке, а у этого самого православного психолога там отдельный сайт про исследование секса и сексологию с совершенно неприличными (скажем прямо – порнографическими) картинками и совершенно неприличным содержанием. Но вот, пожалуйста, «Правмир» его рекламирует как православного психолога. Литература Ининой продается в ряде московских храмов… Женщина (пострадавшая) рассказывает, что её мать попала в подобный психокульт, и от неё тут же потребовали оформить квартиру на какого-то помощника этого «православного» психолога, гештальт-терапевта… Всё по схеме.

Также в Санкт-Петербурге есть священник Александр Гаврилов, который тоже проводит подобные семинары. Прозвище, под которым он просит называть его, — «Отче». Хотя это звательный падеж, о нём именно так нужно говорить: «Отче сказал…», «Отче пошёл…». Он, вроде бы, не под запретом, тем не менее, проводит свои семинары.

Кроме того, активизировались и прочие секты. Даже по «Свидетелям Иеговы» это заметно: их стало гораздо больше. Кришнаиты, у которых был очень серьёзный кризис, сейчас опять как-то вылезли на поверхность, и их стало гораздо сильнее заметно. И, естественно, сайентологи. Про сайентологов отдельный разговор — это, так сказать, любимая секта Госдепартамента США, любимая секта правительства Соединённых Штатов, интересы которой они лоббируют очень и очень активно. Ну и есть у нас ещё целый набор сектозащитных организаций, сектозащитных групп, которые также лоббируют сектантские интересы в России.

Секты — это очень важный фактор международной политики.

Борьба с сектами на государственном уровне у нас очень сильно тормозилась давлением Соединённых Штатов. Собственно, мало кто знает об одном очень важном документе, который был принят Конгрессом Соединённых Штатов в 1998 году. Это «Акт о международной религиозной свободе». Я скажу несколько слов о нём, потому что это, действительно, очень важный момент. В этом документе Конгресс объявил о том, что он является гарантом религиозной свободы во всех странах мира и правительство Соединённых Штатов заинтересовано в том, чтобы во всех странах была полная религиозная свобода, т. е. все религии, какие только есть, могли действовать абсолютно беспрепятственно. И, соответственно, Конгресс Соединённых Штатов, правительство Соединённых Штатов должны прилагать все усилия для того, чтобы всевозможные религиозные организации действовали абсолютно свободно и беспрепятственно в любой стране мира.

Более того, там было оговорено, что главным критерием признания организации религиозной является её собственное самоопределение. Иными словами, если организация называет себя религиозной, то, собственно, никаких других доказательств не требуется — это и есть главное доказательство. Т. е. мы ощущаем, что у нас организация религиозная, — и всё, никто нам не может ничего сказать против. Что это значит? Предположим, соберутся какие-то люди для отмывания денег, и ради налоговых выгод они пишут себе устав, объявляют себя религиозной организацией и подают документы в Минюст. Минюст не знает, что ответить, передаёт их в Экспертный совет при Министерстве юстиции, в котором я сейчас зампредседателя (Экспертный совет по государственной религиоведческой экспертизе), мы рассматриваем и говорим, что организация не религиозная. Минюст им отказывает, они подают в суд на Минюст, проигрывают этот процесс, и после этого, собственно, вступает в силу действие «Акта о международной религиозной свободе», т. е. Соединённые Штаты заявляют: ещё одна добросовестная религиозная организация преследуется в путинской России, там начинаются очередные гонения на веру! И, соответственно, это почва для санкций и прочего, и прочего…

Два года назад Б. Обама сказал золотые слова о том, что международная религиозная свобода — это важнейший фактор внутренней безопасности Соединённых Штатов. Чётче не скажешь. Начиная с 1998 года Конгресс публикует годовой отчет о международной религиозной свободе, в котором есть глава по каждой стране мира с перечнем нарушений религиозной свободы (по каждой стране мира, кроме, естественно, Соединённых Штатов; про США там главы нет). Я, естественно, весь этот отчёт не читаю, но читаю главу про Россию. Очень интересно. Такой же отчёт о международной религиозной свободе издаёт Госдеп и ещё по меньшей мере полдюжины организаций, частных и получастных фондов, которые в основном существуют на государственные деньги (или частично на государственные деньги, частично на сектантские).

Там интересно: как нарушение религиозной свободы отслеживается всё, том числе, например, и так называемое (есть политкорректное название) «альтернативное православие», т. е., иными словами, псевдоправославные секты и раскольничьи группы; любая критическая статья. Где-то там написали, что в Санкт-Петербурге секта Лурье (такая псевдоправославная группировка), устроила бизнес с какими-то лжемощами: они поставили на улице объявление о том, что в таком-то храме можно поклониться таким-то мощам, естественно, за пожертвование (это были неизвестно какие мощи, но зато в их собственном храме). Конечно, не объявлялось о том, что это не Православная Церковь, а неизвестно что. Был целый ряд критических статей, в которых их обвиняли в этом, что было представлено в очередном «Отчёте…» как гонения на веру в России. Цитируются примерно одни и те же источники, т. е. те, которые собирают эту информацию. При этом то количество абсолютно клеветнических статей про Русскую Православную Церковь, которое у нас зашкаливает и постоянно публикуется, нигде в этих отчётах, естественно, не упоминается и нарушением религиозной свободы, с точки зрения их авторов, не является.

Итак, если американское давление до недавнего времени тормозило всякие усилия, то отношения, которые есть сейчас (со всеми санкциями и прочим) уже никакой роли не играют — одной дипломатической нотой больше, одной дипломатической нотой меньше…

И сейчас, действительно, начинается какое-то движение в сторону ограничения деятельности сект.

Так, «Свидетели Иеговы» были ликвидированы в ряде субъектов Федерации, и почти 100 наименований их литературы были признаны экстремистскими. Информация находится на сайте Минюста, можно ознакомиться. Также по стране идёт целая серия судебных процессов, где членов секты «Свидетели Иеговы» обвиняют в нарушениях антиэкстремистского законодательства: они распространяют литературу, признанную экстремистской, что, соответственно, вызывает судебные процессы. Пока что эти судебные процессы заканчивались тем, что никто реальный срок не получил. Они получали условные сроки, административный штраф и один раз административный арест на 10 суток. Слава Богу, что пока не было реальных сроков (и, я думаю, что это тоже очень важно отметить), потому что сама секта «Свидетели Иеговы» мечтает о том, чтобы её членов начали бы тут сажать. Это, во-первых, им даст «мучеников», а во-вторых, даст очень мощный повод для того чтобы обвинять Россию в том, что, вот, в путинской России, как в сталинском СССР, как в нацистской Германии, сажают за веру — и прочее, и прочее. Поэтому очень важно разработать такой алгоритм, когда за нарушение законодательства отвечали бы не члены секты, а сама секта. Отвечала бы рублём, отвечала бы своим административным статусом и т. д. Если это удастся сделать, то это будет очень серьёзным ударом по интересам секты. Людей им не жалко: чем больше людей посадят, тем более это будет им выгодно. Они нарочно будут их провоцировать на противостояние, чтобы вызвать реальные сроки. Я очень надеюсь, что государство поймёт, что это провокация и необходимо срочно разрабатывать такое законодательство, при котором за происходящее отвечала бы секта.

Идут процессы по сайентологии. «Московская сайентологическая церковь», единственная религиозная организация сайентологии в России, была ликвидирована. Вы, наверное, знаете — на Таганке, на Марксистской улице. Они пока ещё действуют, потому что им дали полгода на ликвидацию. Процесс был в ноябре, т. е. полгода ещё не прошло, но вот сейчас ждём, и интересно будет посмотреть, каким образом они будут выполнять решения суда, каким образом они будут ликвидироваться, как они самоназовутся и так далее. Потому что, конечно, это совсем ещё не полная победа в борьбе против сайентологии, одной из наиболее зловещих и неприятных сект, которая, если в двух словах её охарактеризовать, есть международная спецслужба, действующая с размахом; серьёзная спецслужба. Ведь в сайентологии есть масса других организаций: «Нарконон», «Криминон», «Центр дианетики», «Гражданская комиссия по правам человека», «Прикладное образование», «Гуманитарный центр Хаббарда» и т. д., которые зарегистрированы не как религиозные организации. Их очень много. И есть целый ряд аффилированных организаций, которые связаны с сайентологией. Например (наверняка вы не знаете), «Кухни «Форема»» (или «Форема-Кухни»прим. ред.). Они аффилированы сайентологией, и действуют по сайентологическим меркам. Потом «Школа английского языка «Let’s English»». Есть клубы предпринимателей… Много их есть. Все, конечно, нужно обнаруживать и выкорчёвывать, но на это требуется время и усилия.

Сейчас готовится очень серьёзный уголовный процесс против сайентологических организаций Москвы и Санкт-Петербурга. Уже больше года идёт расследование, они обвиняются в мошенничестве.

Опыт показывает, что мошенничество — это самая работающая статья в судебном противостоянии сектам, потому что наибольшее количество сект удалось закрыть, а их лидеров нейтрализовать именно благодаря статье о мошенничестве.

Для сайентологии достаточно неприятно, что эта статья является основной, по которой её обвиняют, и там, действительно, мошенничество в особо крупных размерах. Надеюсь, это будет ещё один серьёзный удар по сайентологии.

Целый ряд менее известных сект, но не менее вредных сейчас также были признаны экстремистскими и ликвидированы. Из них, может быть, самая известная — это секта под названием «СССР» («Союз сотворцов Святой Руси»), которую возглавляет Леонид Маслов. Это московская секта, но действует она по всей России. Только недавно Верховный суд подтвердил решение нижестоящего суда о её ликвидации. Это очень неприятная оккультная секта. Маслов «принимает диктовки» из космоса, не меньше, от «космического разума», и фактически ставит себя на место Бога.

Ещё по одной секте идёт расследование. Это секта Светланы Пеуновой. Её сектантское название — «Академия развития». Кроме того, у секты Светланы Пеуновой (эта секта родом из Самары, но в Москве она тоже действует) есть своя политическая партия — «Воля». Светлана Пеунова таким образом, собственно, и вербует людей. В основном это разочарованный электорат среднего возраста. У партии «Воля» более или менее социал-демократическая программа (это и есть протестный электорат). Интересно, что Светлана Пеунова — дама средних лет, которая внешне всячески стремится походить на Ангелу Меркель. Причёска такая же, и стиль одежды она специально подбирает: такая деловая женщина, обличительница социальных зол и прочее. Но заодно она «спасительница планеты», потому что, якобы, скоро на нашу планету будет послан враждебный десант с планеты Нибиру, рептилоиды. Они летят к нам, уже скоро прилетят, и когда высадятся на землю, то будет единственное спасение от них — это сама Светлана Пеунова, которая сможет их победить. И если мы её не поддержим, то тогда всё, тогда нас захватят рептилоиды, и наступит конец всему человечеству. Но это люди узнают потом, а для начала — такая политическая программа. Сейчас в штаб-квартире в Самаре прошли обыски, признаки мошенничества тоже обнаружены, главный бухгалтер секты задержана, и идёт расследование. Надеюсь, Пеунова в конце-концов также будет вынуждена свернуться.

Это более или менее общий обзор того, что происходит.

Последнее перед вашими вопросами — несколько слов относительно законодательства. Сейчас очень много говорят о противосектанском законодательстве. Депутаты активизировались перед выборами, и в Думе идут обсуждения. Также существует рабочая группа по созданию противосектантского законодательства (рабочая группа по изучению деятельности сект — прим. ред.). За время её существования ни одного серьёзного работающего предложения не было, хотя предложения делались разные. И вряд ли в нынешнем положении их вообще возможно сделать, поскольку какие ни пытайся создать ограничения для деятельности сект, они зарегистрированы как религиозные организации, которые имеют равные права со всеми прочими религиозными организациями (я говорю с точки зрения закона, какой он есть сейчас), в том числе и с Русской Православной Церковью. Соответственно, любые ограничительные меры по отношению к сектам, которые будут прописаны в законе, если будет принят какой-то антисектантский закон, одновременно будут также касаться и Русской Православной Церкви. И может получиться очень плохо…

Но как решить эту проблему?

Я думаю, что прежде, чем принимать противосектантский закон (собственно, я всегда это говорю и всюду продвигаю эту идею), необходимо чётко определить статус традиционных религий для России.

Т. е. то, что у нас есть в преамбуле к закону о свободе совести и что фактически никак не работает. Потому что в законе о свободе совести перечислены четыре религии (Православие, ислам, иудаизм и буддизм) как традиционные религии. Православие даже было особо выделено: говорится про особую роль Православия и ещё про три традиционные религии. Но это только в преамбуле закона, в теле закона никак не определено, что значит традиционная религия, чем она отличается от других, какими правами и привилегиями пользуется и т. д. Получается, что пока это не более чем заявление о намерениях, и нужно применять закон о свободе совести: расшифровать понятие «традиционная религия». Относительно списка, который там есть, можно, на самом деле, задать некоторые вопросы, но сейчас это не настолько важно: главное, чтобы этот список был, чтобы дальше традиционные религии получали определённые привилегии и выводились из-под действия противосектантского закона. Я думаю, это вполне возможно сделать. И после этого можно принимать работающий противосектантский закон.

Что касается списка, я думаю, важно, чтобы Православие там было определено как культурообразующая религия России. Кроме того, можно говорить о тех или иных традиционных религиях народов, населяющих Российскую Федерацию. Я думаю, это было бы вполне корректно. Есть общая культурообразующая религия России — против этого трудно возразить, а кроме того, в Российской Федерации, действительно, живут народы, которые исповедуют другую религию. Буддизм я лично не стал бы вносить в федеральный список, потому что у нас всего два или два с половиной региона, где жители его исповедуют. Вполне достаточно, чтобы такие же законы могли приниматься на региональном уровне. Скажем, в Поволжье возможно лютеранство (именно на региональном уровне). Соответственно, они заключают конкордат уже не с федеральной властью, а с местными региональными властями, на уровне субъектов Федерации. Но в любом случае сейчас не столь важно, какой это будет список, где и как… Главное, чтобы этот список был и чтобы было актуализировано понятие «традиционная религия». Это первое.

Второе связано с вопросом о том, что важно, чтобы секта отвечала за правонарушения своих членов, а не лично члены секты. Сейчас в ряде регионов принимается закон о миссионерской деятельности. В Белгородской области приняли, в Курской области, в Архангельской области. Я был в Ямало-Ненецком автономном округе, и сейчас там тоже рассматривают его. Основная идея этого закона состоит в том, что для того, чтобы заниматься миссионерской деятельностью, граждане должны получать лицензию от организации, в которой они состоят: что организация позволяет им заниматься миссионерской деятельностью и несёт за них ответственность. Священнослужители автоматически освобождаются от этого (им не нужно получать разрешение), потому что они уже и так принадлежат к организации, равно как и штатные сотрудники. Я думаю, Православной Церкви от этого закона была бы одна только выгода, потому что таким образом стало бы ясно, что за всевозможных, мягко скажем, чудаковатых людей, которые от имени Православия миссионерствуют и называют себя православными миссионерами, Церковь ответственности не несёт; что они абсолютно сами по себе и только они сами за себя отвечают. Но члены секты, скажем, «Свидетели Иеговы», где все обязаны делать то, что они называют «миссионерствовать», получали бы разрешение от организации. Тогда за все их эксцессы будет нести ответственность в первую очередь организация, а не они сами. Я думаю, это очень помогло бы противодействию самой организации.

Теперь вы можете задать вопросы.


Часть 2. Ответы на вопросы

IMG_6291

Вопрос. Александр Леонидович, Вы говорили о том, что сейчас некоторые секты привлекаются по статье «Мошенничество». Не может ли это быть использовано и против Православной Церкви? Например, человек освятил в храме машину, а потом попал в аварию; не исцелился, а деньги пожертвовал…

Ответ. Эти примеры никак не подпадают под статью о мошенничестве. Вот если бы на храме висело объявление о том, что даётся стопроцентная гарантия того, что, если ты освятил машину, то в аварию она не попадёт, или что соборование даёт гарантию исцеления, то тогда можно было бы предъявить это обвинение. Поскольку никаких обещаний не даётся, то мошенничества тут в принципе быть не может. Но стопроцентная гарантия — это именно то, что говорит любой экстрасенс. К сожалению, эта статья ещё и не так легко доказуема. Пример — случай с пресловутым «богом Кузей», который занимался мошеннической деятельностью на православных ярмарках: молебны от того, от другого, от третьего (восстановление мира в семье, снятие родового проклятия, о хорошей работе и прочее — чего там только не было). Но доказать мошенничество в этой ситуации было крайне сложно, потому что для того, чтобы доказать мошенничество, должен быть заявитель. Скажем, человек пожертвовал 1000 рублей. Во-первых, поди докажи, сняли у него родовое проклятие или нет! А во-вторых, этот человек должен сначала найти того, кому он дал деньги, а потом написать заявление в суд, что я дал 1000 рублей, мне обещали то-то, это не выполнили и т. д.

***

Вопрос. Вопрос касается деятельности тренингового центра «Тринити», о котором Вы упомянули. Вы сказали, что им руководят Артём Шарафутдинов и Наталья Пономарёва. Несколько лет назад они преподавали на московских епархиальных миссионерских курсах, потом Артём Шарафутдинов стал секретарём Московской епархиальной миссионерской комиссии и официально вошёл в её состав, а Наталья Пономарёва и остальные члены их команды входили в рабочую группу миссионерской комиссии. Насколько мне известно, Артём Шарафутдинов, кроме того, сотрудничает с Институтом христианской психологии, с православными психологами. Не могли бы Вы подробнее рассказать об их центре «Тринити»? Каковы признаки того, что их деятельность можно считать сектантской?

Ответ. Что касается центра «Тринити», то работает он по системе «Лайфспринг» (Lifespring)Лайфспринг — это психокульт, один из базовых психокультов, который происходит из США, и большая часть тренингов и семинаров так или иначе эту систему используют. Поэтому, хотя центр «Тринити» называется православным, это никак не меняет саму систему. И, опять же, сами А. Шарафутдинов с Н. Пономарёвой признают, что, да, они используют систему «Лайфспринг». Они вряд ли от этого откажутся, потому что они этим живут, это их заработок. Основной принцип, который используется на этих курсах — это очень сильное эмоциональное потрясение, которому подвергаются люди, и в конце-концов вырабатывается очень сильная психологическая зависимость от этих курсов, для того чтобы они вновь и вновь туда ходили, вновь и вновь приносили свои деньги. Кроме того, конечно, лидеры курсов таким образом удовлетворяют свою жажду власти, потому что они, действительно, руководят людьми, которые туда приходят и по их слову совершают поступки, которые они никогда в жизни просто так не совершат. А это, собственно, всегда задача — заставить человека совершать те или иные экстремальные поступки, которые глубоко ему чужды, глубоко неприятны, просто для того, чтобы человека «сломать об коленку» и чтобы он дальше стал послушным орудием в руках лидера секты. Это основной принцип «Лайфспринга».

А. Шарафутдинов раньше работал у нас в Свято-Тихоновском университете, но его оттуда убрали именно потому, что он стал заниматься такими вещами. Собственно говоря, он уже давно занимался совсем не тем. О. Николай Соколов, декан миссионерского факультета, — человек очень мягкий. Он долго-долго его терпел, всё надеялся на его исправление, но в конце-концов при наличии огромного количества жалоб от самых разных людей это стало совершенно невозможным.

Н. Пономарёва долгое время пропихивала в Православие «Альфа-курс», известную неопятидесятническую программу, которую благодаря ее невероятному усердию почти удалось внедрить в церковную структуру (но, слава Богу, сорвалось благодаря усилиям целого ряда людей). Но зато они с Шарафутдиновым создали наряду с другими психокультами эту свою систему «Тринити».

Психокульты сейчас растут как мухоморы после дождя, всё время появляются новые и новые. Это понятно: люди переживают стресс в изменившейся ситуации, пытаются найти почву под ногами. Для психокультов настало золотое время. Их сейчас пытаются создавать люди, вообще без какой бы то ни было квалификации, причём по одной и той же схеме. Всегда это очень и очень похоже.

***

Вопрос. Не так давно в Сети появился фильм об о. Иоакиме Парре. Расскажите, пожалуйста, о нём, поскольку этот фильм, насколько я понял, имеет отношение к Центру сщмч. Иринея Лионского.

Ответ. Этот фильм имеет опосредованное отношение к нашему Центру. Он возник независимо от нас (почти независимо). Год назад в Москву из Америки приехал священник Михаил Владимиров, который нашёл меня и сказал, что он хочет со мной переговорить по одной важной теме. Когда мы встретились, то он сказал, что есть проблема с архимандритом Иоакимом Парром, про которого я знал только понаслышке: знал только, что он есть, и отзывы были очень хорошими. И о. Михаил мне рассказал, что был духовным чадом о. Иоакима Парра, что у него была едва не разрушена семья и возник целый ряд проблем, которые освещаются в фильме. Он кратко рассказал об этом, а также о том, что о. Иоаким Парр, по его сведениям, связан с американским оккультным орденом, который назывался «Holy Order of Mans», т. е. «Святой орден Менса», про который я знал. Этот орден существовал в Калифорнии, потом перешёл в Православие, но при этом очень странно: сохранив свою структуру, сохранив какие-то свои особенности. Не то чтобы я специально этим занимался, просто знал, что в Америке такая проблема есть. Особо я в это не вникал, поскольку у нас этих проблем нет (хватает того, что у нас есть, куда нам заниматься ещё и американскими проблемами).

Единственно, когда я был в паломничестве на Аляске 9-10 лет назад, то там как раз один из выходцев из «Святого ордена Менса» основал свою академию (в фильме про него есть). И мне там, в епархии, сказали, что это какое-то странное заведение, очень похожее на сектантское. И я пошёл туда посмотреть, уж коли я там был. Действительно, оно произвело на меня очень странное впечатление. Там всё очень жёстко контролировалось. При этом они, всё время потирая руки, говорили, что вот, мол, про нас все говорят, что мы сектанты, но нет, у нас всё совершенно свободно, наоборот, мы ведём социальную работу, и не знаем, почему про нас так говорят. Но сейчас иеромонах Паисий, который там руководит, арестован за педофилию, и идёт расследование. Расследование очень серьёзное — эта академия закрыта.

Когда о. Михаил рассказал мне о проблемах, связанных с архимандритом Иоакимом Парром, я сказал, что не владею темой, но если он напишет материал, то я этот материал посмотрю и, если он будет убедительным, то опубликую. С этим он уехал назад в Америку, а потом он мне прислал фильм (т. е. вместо того чтобы написать материал, он снял фильм). Когда я посмотрел фильм, он показался мне очень убедительным, и я разместил его у нас на сайте и на форуме. Вот такое отношение он имеет к нам. К его производству я совершенно никакого отношения не имею. Исследовательская работа там проделана очень серьёзная, потому что создатели фильма, действительно, подняли документы. Что касается связи о. Иоакима со «Святым орденом Менса», то прямых документов об этом они не нашли — уже просто потому, что орден был засекреченный. Но параллели, которые там проводятся, указывают на это, т. е. имеются косвенные доказательства, по-моему, вполне убедительные. Кроме того, они показывают, что архимандрит Иоаким просто лжёт: о своей биографии, о времени своего пребывания в монастыре, о своём образовании и так далее. Они показывают, что это не так. А ведь это всегда проблема, если человек, особенно архимандрит, в публичных лекциях заявляет что-то о себе, например, что он то ли 40, то ли 50 лет был монахом, в то время как постриг он принял, скажем, 15 лет назад; когда он заявляет, что много лет был монахом на Афоне и вернулся в Америку по благословению афонских старцев, а на самом деле, на Афоне он был только с паломнической поездкой, прожил там всего несколько недель, никогда монахом ни одного монастыря не был, и у него в принципе нет опыта монастырской жизни (т. е. всего, о чём он рассказывает). Тогда, действительно, возникает вопрос о том, насколько он вообще может быть духовным руководителем.

Уже после того, как о. Михаил со мной встретился, я стал обращать внимание на деятельность архимандрита Иоакима, и меня поразило одно его высказывание, очень сектантское по духу. Оно буквально следующее: если у вас нет духовного отца, то вашей жизнью руководит дурак, и этот дурак вы сам. Это, по-моему, довольно странное высказывание. Кстати, я с тех пор всё пытался узнать, кто же является духовным отцом самого архимандрита Иоакима Парра. До сих пор не отыскал.

***

Вопрос. Вы назвали некоторые признаки, по которым организация может быть идентифицирована как секта. А такое сообщество, как «Анонимные алкоголики» (анонимные наркоманы и прочие)? Устойчивое восприятие (неофициальное), что это организации сектантского рода. Даже прошла такая информация о руководителе одного из обществ, игумене Ионе (Займовском), что он не смог защитить диссертацию об используемом там методе «12 шагов» из-за неоднозначного отношения к нему. Что вы можете сказать о статусе таких сообществ?

Ответ. Я мало что могу сказать об этом, потому что я мало этим вопросом занимался и своего мнения у меня на этот счёт нет. Я слышал разные мнения. Единственно, что отец Иона не член «Анонимных алкоголиков». Есть метод «12 шагов», который используют для того, чтобы человек перестал пить или колоться. Этот метод могут использовать и сектанты. О. Иона очевидно не сектант, тем не менее, он этот метод использует и добивается вполне нормальных результатов. То есть это оболочка, а чем её наполнить, наверное, зависит от конкретного человека. Но, возможно, я ошибаюсь — опять же, потому что я просто физически не успеваю этим заняться, слишком много всего со всех сторон. Большего я, к сожалению, не могу сказать. Мне кажется, что основной принцип этих «12 шагов» в том, что, для того чтобы не пить, человек должен всё время встречаться с такими же алкоголиками и обсуждать то, как они не пьют. Но, наверное, лучше, чтобы они обсуждали, чем то, чтобы они пили. В этом, вроде бы, ничего плохого нет. Понятно, что там действуют некие социальные механизмы, например: «Мы там с Василь Петровичем говорили, что до послезавтра продержимся, ладно уж, додержусь до послезавтра, а там с Василь Петровичем это обсудим опять». Не знаю, я совсем в этом не специалист.

***

Вопрос. Часто на исповеди люди рассказывают о родственниках (жёны о мужьях, мужья о жёнах, отцы о дочерях и т.д.), которые попадают в секты. Как быть, как противостоять этому? Мы понимаем, что тут какие-то духовные советы не работают, потому что секты часто никак не связаны с христианством. В этой связи хотелось бы попросить, может быть, каких-то юридических советов. Есть ли возможность обращаться в Ваш центр за помощью, за консультацией?

Ответ. Безусловно, посылайте к нам в Центр. У нас на сайте iriney.ru телефон указан. Только предупреждайте, чтобы люди сразу не приезжали, потому что у нас примерно два с половиной сотрудника, и всегда лучше прежде написать по электронной почте или позвонить по телефону, чтобы договориться о встрече. Часто очная встреча даже не требуется, достаточно консультаций, которые мы даём по телефону. В телефонном разговоре можно обсудить основные вопросы.

Что касается людей, которые приходят за помощью, когда близкий попал в секту, то, наверное, в конечном счёте главный выбор должны делать они. Есть выбор, который за них никто не может сделать. Существует какая-то точка невозврата, когда человек чувствует, что всё, он больше не может, эта ситуация больше не может продолжаться. Тогда он сам делает вывод о том, что семья распалась и он больше не в состоянии эту семью продолжать. Если же человек всё-таки хочет бороться, имеет силы, возможность, любовь, дерзновение бороться за своего близкого, то тогда направляйте к нам для того, чтобы определить, что можно предпринять, какие шаги следует сделать.

Но, опять же, если семья распадается… Знаете, часто бывает два альтернативных варианта, и люди хотят и того, и другого, хотя и то, и другое невозможно. С одной стороны, они хотят бороться за близкого, а с другой стороны — обличить секту и предупредить других об опасности. Обычно и то, и другое не получается, потому что, если они начинают выходить на журналистов и публично обличать секту, то это отношения с близким ухудшает. Поэтому, когда люди нам звонят, я всегда говорю, что вы должны выбрать, и какой бы выбор вы не сделали, мы вас поддержим. Потому что обличить секту и предупредить других об опасности — это очень хорошо, но имейте в виду, что борьбу за вашего ближнего вы тогда, скорее всего, проиграете, или, во всяком случае, на долгое время ваши отношения сделаются намного хуже. Если вы готовы на это — пожалуйста. Конечно, мы хотели бы, чтобы как можно больше информации об этой секте распространилось. Журналисты всегда хотят, чтобы был человеческий фактор, поскольку любая телевизионная передача, любая статья в средствах массовой информации стремится отталкиваться от конкретной истории; там всегда нужны новые пострадавшие. Поэтому мы возражать не будем, но ваш близкий для вас важнее. Решайте, и давайте думать, что можно сделать, как бороться за ближнего. Если не удастся, то, собственно, к средствам массовой информации всегда можно обратиться. Поэтому, если семья распадается, а человек хочет каким-то образом других людей предупредить, то тоже направляйте к нам. Журналистов всегда новые истории интересуют, и профилактика — тоже очень важная часть противосектантской борьбы.

Главное в борьбе за своего близкого, за члена семьи, который в секте, — это так или иначе сохранять с ним отношения. Пока сохраняются отношения, то имеется возможность человека вытащить из секты. Если отношения разорваны, то эта возможность утрачивается. Основное в наших консультациях — это то, что мы рассматриваем ситуацию и ищем способ, как сделать так, чтобы отношения сохранились. Дальше рано или поздно настаёт момент, когда человек становится способен что-либо услышать. Когда человек только попал в секту, он ничего не слышит: у него всё замечательно, эйфория, он опьянён (это называется «фаза медового месяца»). Но потом какое-то разочарование в секте наступает. Любой контроль сознания всё равно не может быть стопроцентным, потому что Бог создал человека свободным, и никакая секта не может эту свободу подавить. Поэтому человек сталкивается с какой-то несправедливостью, неизбежно сталкивается с ложью, и в какой-то момент он начинает понимать, что что-то не так. Когда у него сохранились отношения с семьёй, с близкими и он помнит о том, что близкие готовы ему помочь, то он как-то подсознательно начинает к ним тянуться. Если удастся этот момент поймать, то можно пробудить его разум. А когда у него этих отношений нет, если у него эти отношения разорваны, то он сам в себе все сомнения подавляет, потому что ему уже некуда идти, некуда деваться. И дальше он делается ещё более фанатичным приверженцем секты. Общий принцип такой.

***

Вопрос. Где та черта, когда организация, которая занимается личностным ростом или ещё какие-то проблемы решает, становится сектой?

Ответ. Вы знаете, сам по себе личностный рост — это уже какое-то странное представление.

Тренинги и семинары бывают двух–трёх типов. Скажем, есть профессиональные тренинги, где вас учат продавать холодильники. Это понятно: есть, например, три тренинга, где вам объяснят характеристики холодильника, на что обращать внимание, на что не обращать, как его, извиняюсь, впарить покупателю, но результат очевиден: раньше вы не умели продавать холодильники, а теперь умеете.

Есть тренинги лечебные, которые проводит клинический психолог со своими пациентами, т. е. с людьми, которые к нему ходят на приём. Опять же, можно с той или иной системой психологии соглашаться или не соглашаться, но в любом случае человек знает людей, с которыми он проводит тренинги, и такие тренинги всегда проводятся с очень небольшим количеством людей (важно, что это люди, которые заранее хорошо знакомы психологу, т. е. он знает, что им можно, чего нельзя, какие нагрузки они могут перенести, какие не могут; что проводит тренинг именно клинический дипломированный психолог). Определённый положительный результат они могут дать.

А те тренинги, которые приглашают всех и обещают всё, уже изначально недобросовестные. Конечно, они могут быть разными по степени деструктивности воздействия: есть очень деструктивные, есть не очень. Тем не менее, само понятие «личностный рост» — ничем не измеримое. Я думаю, опять же с точки зрения Православия, личностный рост — это может быть то, что мы называем духовным ростом. Но он явно на тренингах никак не достигается, это нечто совсем другое. Само по себе понятие «личностный рост» для нас очень туманно и расплывчато.

***

Вопрос. Как приходские миссионеры могут выстроить свою противосектантскую работу с точки зрения противодействия сектам, которые находятся поблизости от наших храмов, а также с точки зрения профилактической работы с прихожанами, чтобы они в секты не попадали? И можем ли мы обращаться к вашим сотрудникам по юридическим вопросам, потому что наверняка какие-то проблемы возникнут, если мы начнём что-то серьёзное делать?

Ответ. Прихожане всё-таки редко попадают в секты, разве что в какие-то псевдоправославные. Если только им расскажут про какого-нибудь удивительного старца, они поедут в паломничество, а там: «Есть тут у нас один редкий-редкий старец, живёт в лесу, молится колесу и кого хочешь вымолит перед своим колесом». Это как раз такие секты, в которые прихожане могут попадать, но это лечится только православным образованием, неким умением различать духов. Страшилок очень много, пугают всё время, а запугивая, действуют.

К нашим юристам вы, безусловно, обращаться можете. Единственно, я хочу сказать, что у нас сейчас в основном помогает два юриста. Очень важно было бы, чтобы новые юристы подключались, потому что они, конечно, стараются, но поскольку вся противосектантская работа добровольческая, жалования они за это не получают, а людям тоже нужно как-то зарабатывать и кормить свои семьи. Поэтому у каждого есть определённое количество свободного времени, больше которого они не в состоянии помогать. Поэтому очень важно подтягивать новых юристов. Сейчас, к счастью, проблемой заинтересовалась «Лига безопасного интернета», у них тоже есть свои юристы. Они проводят семинары по этому вопросу. «Лига безопасного интернета» вначале занималась тем, что создавала фильтры против порнографии, педофилии и прочего опасного интернет-контента, а сейчас они разрабатывают противосектантские фильтры, чтобы дети, которые заходят в Интернет, не попадали на сектантские сайты. Понятно, что стопроцентный фильтр создать сложно, но, во всяком случае, их постоянно улучшают, и большую часть сектантских вербовщиков удаётся отсеивать.

***

Вопрос. В продолжение приходской тематики: у нас среди прихожан очень много людей от 40 до 60 лет, т. е. это тот возраст, когда люди начинают заниматься своим здоровьем. Вы сказали, что прихожане чаще через псевдостарцев попадают в секты, но также они попадают в оздоровительные культы. Вы что-то могли бы по этому поводу сказать? Какие они бывают, какие Вам известны? Чтобы мы какую-то информацию об этом имели. Человек увлёкся такой системой оздоровления, что-то посещает, там ему что-то про Православие говорят, и он понимает, что это не то, но в какой-то момент информации не хватает.

Ответ. Спасибо, на самом деле, Вы затронули очень правильную тему, потому что это тоже очень важное, задействованное направление сектантской экспансии, и довольно много появляется разных псевдо- и околомедицинских систем, которые делаются весьма и весьма популярны.

Может быть, самая крупная из них, которая возникла за последние годы и очень активно себя позиционирует, — это так называемая остеопатия. Сейчас очень многие люди увлекаются ею. Наверняка многие из вас удивятся, потому что воспринимают остеопатов как костоправов и массажистов, а что плохого в костоправе и массажисте? Если там костоправ-массажист, то, действительно, ничего плохого нет. Если бы остеопатия действительно была какой-то системой массажа и «проминания» костей, то она имела бы своё место как направление медицины. Но остеопатия представляет себя как систему, альтернативную доказательной медицине, и её главная идея в том, что в организме есть некие меридианы (не материальные, а некие энергитические меридианы), которые остеопат может натренироваться руками нащупывать и, соответственно, руками их определённым образом исправлять. Все болезни, согласно этой идее, возникают от нарушения направления этих меридиан. Т. е. речь идёт вполне о духовно-оккультной практике, которую, как правило, люди не знают.

Остеопатия, остеопаты сейчас пытаются выдавить медицину с целого ряда позиций, чтобы вводить, свои курсы. Кстати, если говорить о противосектантском законе, то, если он будет принят до определения традиционных религий, это будет ещё одна серьёзная проблема, потому что оккультизм лезет в медицину. Предположим, что остеопатам удастся продавить Минздрав, и в поликлинике будет кабинет остеопата. Лечащий врач православного христианина будет направлять к остеопату или какому-нибудь там экстрасенсу, а он скажет: нет, я не могу пойти, потому что это противоречит моим религиозным убеждениям…

Кроме таких глобальных направлений, как остеопатия, существует достаточно большое количество разных менее известных псевдомедицинских систем. Одна из них связана с именем священномученика Серафима Чичагова, которая, на самом деле, к нему не имеет никакого отношения. Про это уже достаточно много писалось. Основательница спекулирует именем священномученика для того, чтобы продвигать свою совершенно невежественную, антинаучную и очень вредящую здоровью систему.

Нужно также учитывать, что священномученик Серафим Чичагов, до того как он стал священником, до того как стал Серафимом, был офицером Российской армии Леонидом Чичаговым, увлекался медициной и написал про это книгу. Книга с точки зрения наблюдений над жизнью того времени интересна, но с медицинской точки зрения она, конечно, очень невежественна и никакой медицинской ценности не имеет. Но она была написана молодым артиллерийским офицером задолго до принятия священного сана. Каждый святой имеет право на ошибку, особенно в такие ранние годы своей жизни. Мы знаем митрополита Серафима, путь его жизни, о котором свидетельствует канонизация, и это совсем другой путь, чем одно его раннее псевдомедицинское сочинение. Но мадам Кравченко (Ксения Кравченко — прим. ред.) даже не на этой книге основывается, у неё система «оздоровления организма» своя собственная. Интересно, что в книге у Леонида Чичагова был такой странный способ диагностики: когда к нему приходил страдающий крестьянин, он диагностировал его не согласно его жалобам, а давал разные лекарства. Если лекарство помогало, делался вывод: ага, это лекарство от того-то, значит, у тебя такая болезнь, раз это лекарство помогло. Притом, что результат должен был явиться в течение минуты после приёма лекарства. Какая-то очень странная система (у него не было медицинского образования). Довольно много наших аристократов и помещиков любили практиковать медицину, и он в этом смысле не был исключением.

Кроме того, есть много мошенников, которые влезают в медицинские услуги. Как правило, они привлекают людей, которые уже чем-то заболели. Когда человек заболевает, то он начинает хвататься за воздух, особенно когда столкнулся с тяжёлой болезнью, ещё и родственники советуют… И часто люди попадают в руки шарлатанов. Та же самая Надежда Антоненко, которая позиционировала себя как православная, даже приводила непонятно кого, наряженных в священников, служивших молебны (или под запретом, или изверженных из сана, или вовсе каких-то самозванцев). Но у неё там все крестились широким крестом, начинали с «Царю Небесный…» и «Отче наш…», а дальше она навязывала свою систему, от которой по большей части люди умирали. Лечить она, естественно, никого не могла. Лечила она всех водопроводной водой, которую «заряжала» своей энергией: она только заходила в комнату, и сразу вся вода в комнате «заряжалась», притом якобы получала разные свойства. У неё были «раствор Антоненко-1», «раствор Антоненко-2», «раствор Антоненко-3», хотя, вроде бы, стояли те же самые банки и заходила та же самая Антоненко, но вода каким-то образом принимала разные стороны её медицинского дарования. «Раствор Антоненко-1» нужно было пить, «раствор Антоненко-2» в глаза закапывать, «раствором Антоненко-3» клизму делать, «раствор Антоненко-4» через вену пускать, через капельницу, и т. д.

Пожалуй, главное, что можно сказать, — это то, что все такие глобальные псевдомедицинские системы (наверное, кроме индивидуальных специализированных целителей, которые «исцеляют» от тех или иных болезней) — холистические, целостные. Это основная характеристика Нью-Эйджевской оккультной медициныЦелостные, т. е. требуют участия всего организма, и, соответственно, полной перемены всего образа жизниподчинения определённому расписанию: что есть, чего не есть, как себя вести, как не вести. Фактически человек, который вписывается в эту систему, делается её рабом. Он больше ничем другим не занимается, у него есть только одно: ага, сейчас нужно морковку тёртую съесть; а сейчас что, сейчас клизму сделать (извините), сейчас ещё что-то… И вся жизнь превращается в служение этой системе, что, опять же, я думаю, для нас абсолютно недопустимо. Понятно, что хорошо заботиться о своём здоровье, но если всю жизнь преданно служить своему здоровью в ущерб всему остальному, то тогда ты полностью утрачиваешь свою свободу.

***

Вопрос. Александр Леонидович, Вы озвучили, что у вас штат «два с половиной» человека. Это, конечно, очень тяжело. Может быть, как некое предложение: в Москве есть викариатства, а каждому священнику подчас бывает очень тяжело владеть всеми необходимыми знаниями в этой области. Но, может быть, на базе викариатств назначить, выбрать хотя бы по одному человеку для того, чтобы они прошли курсы, после которых они смогли бы, скажем, на определённой территории оказывать помощь. Чтобы приходы в таких ситуациях могли направлять людей к человеку более знающему, более совершенному, потому что неоднократно и ко мне на исповедь приходили люди, подчас родители пострадавших, и просили о помощи. Я рекомендовал Ваш сайт, Вашу книгу «Сектоведение», цикл передач «Тайны ложных учений» — это, действительно, большая помощь. Но ощущается огромная нехватка литературы. В имеющейся информации очень сложно ориентироваться. А так, если бы в викариатстве был человек сведущий, тесно сотрудничающий с Вами, к которому можно было бы направлять людей, а если он не сможет решить проблему, то тогда уже направлять к вам… Не планируется ли в дальнейшем такое расширение работы вашего Центра, скажем, открытие филиалов иных городах? Позвольте поблагодарить Вас за Ваши труды.

Ответ. Спасибо большое! Мы только и мечтаем, чтобы всё расширялось, потому что абсолютно не хватает ни людей, ни времени, ни сил. Если будет такое решение, то мы, все наши два с половиной человека, будем только приветствовать это. Но проблема в том, что чаще всего это не получается. Если человек, действительно, начинает заниматься сектами, то решает это сам или по каким-то жизненным обстоятельствам так складывается, но сверху назначить чаще всего не выходит. Назначают, и остаётся он номинальным представителем, которого это мало волнует. Понятно, что есть не только наш Центр, есть РАЦИРС (Российская ассоциация центров изучения религий и сект), в которые входит примерно 30–35 организаций с разных концов России, но из них активных — около 10. Остальные что-то тянут по мере необходимости. Притом, что это всё в разных формах: есть отдельно зарегистрированные организации, есть просто отдельные лица, есть миссионерские отделы тех или иных епархий, которые этим активно занимаются. Но в конечном счёте опять всё упирается в финансирование. Через наш Центр прошло очень много людей, которые стали или могли бы стать хорошими специалистами. Но до тех пор, пока он молодой, студент, и ему мало нужно, он этим с увлечением занимается. Потом он женится, появляются дети, нужно детей кормить — соответственно, остаётся всё меньше и меньше времени на добровольческую работу, и, в конце-концов, человек отпадает и занимается чем-то другим. За 24 года существования нашего Центра таким образом 10 очень хороших специалистов мы утратили.

Дата последнего изменения: 12.06.2016